Реквием по погибшим - Келли Мединг

— Это дуэль чести, — впервые заговорил Кайл. — Дуэли часто проводятся в присутствии старейшины клана, чтобы все обещания были выполнены. Поскольку старейшина Фелия не может присутствовать, мой старейшина любезно согласился наблюдать за поединком.

Вейл едва не задохнулся от возмущения, явно сбитый с толку нашей маленькой хитростью. Он не мог возразить, потому что Маркус вполне мог пригласить старейшину в качестве судьи. Блондинка Вейла коснулась его плеча и прошептала что-то, что уняло его гнев.

— Осмотрим место боя? — спросил старейшина Рохай.

Он повёл нас. Двери вокзала не были заперты, их взломали уже давно. Мы вошли в огромное помещение высотой в три этажа с жестяной крышей и огромными окнами по всей длине стены. Ряд заколоченных касс слева, и перед нами расстилался пыльный пол. Сломанные скамьи были сдвинуты к стенам, напрасно пытаясь их сохранить. Воздух был спёртым, несмотря на несколько разбитых стёкол. Восходящее солнце светило с восточной стороны, отбрасывая блики и тени.

— Арена устраивает обоих участников? — спросил старейшина Рохай.

Вейл и Маркус согласились.

— Каковы условия боя?

— Если я выиграю, — сказал Маркус, — Вейл освобождает мальчика-оборотня по имени Джон и передаёт его под мою опеку невредимым.

И Тибальт умрёт.

— А когда выиграю я, — ответил Вейл, — он остаётся под моей опекой, и мы покинем это место, и Ассамблея, и свидетели Маркуса не будут вмешиваться.

И Тибальт будет жить.

Возможно.

Это был один из тех случаев, когда я рада быть человеком, а не из клана Фелия, потому что меня не связывали эти правила. Если Маркуса убьют, ничто не помешает мне пустить пулю между глаз Вейла, но только после того, как я проверю, что Тибальт в безопасности.

— Эти условия приемлемы для обоих бойцов? — спросил старейшина Рохай.

Бойцы согласились.

— И это бой насмерть.

Снова кивки.

— Кто свидетели Вейла Така?

Трое шагнули вперёд, не представляясь. Старейшина окинул их взглядом и кивнул. Он повернулся к нашей четвёрке.

— Кто свидетели Маркуса Дейна?

Астрид, Кайл и я шагнули вперёд.

— Человек не может быть свидетелем в терианской дуэли, — заявил старейшина Рохай. — Даже если она Одарённая. Она должна ждать снаружи, пока всё не решится.

Я притворилась, что оскорблена тем, что меня прогоняют. Даже Астрид сделала вид, что возмущена за меня. Но пока всё шло по плану. Я хотела быть здесь и морально поддерживать Маркуса, пока он сражается за свою жизнь против величайшего труса в меховом пальто, но моё время лучше потратить на охоту.

Охотиться я умею лучше всего.

— Вырви ему грёбаное сердце, — сказала я Маркусу громким шёпотом, специально так, чтобы Вейл это услышал.

Вейл зашипел на меня, и я показала ему средний палец.

— Наружу, — приказал старейшина Рохай.

Я вышла на улицу, легко изображая обиженную. Эта сторона вокзала выходила на запад, и я оказалась в тени, и она также выходила на реку. Бетонный причал шёл к воде, под жестяным навесом. Ржавый старый паром, пришвартованный с южной стороны причала, был меньше двух других на северной стороне. Первый паром был наполовину в воде, его нижние палубы полностью затоплены. Я предположила, что там, наверное, лежат трупы полукровок, медленно поедаемые рыбами и другими речными обитателями. Чуть дальше второй пассажирский паром накренился, словно дал течь.

Если Вейл приказал убить Тибальта сразу после поражения Вейла, то человек, который его удерживал, должен находиться в пределах видимости и иметь обзор на вокзал. Вряд ли они были на накренившемся пассажирском пароме, учитывая конструкцию и сплошную стену, выходящую на север. Полузатопленный паром был неплохим вариантом, но навес причала загораживал большую часть обзора.

Самая большая проблема была в том, что они вообще оказались на пароме. Разве что Вейл уже был в Мерси-Лот и смог доставить Тибальта и его охранника сюда раньше своего прибытия. Возможно, он рассчитывал, что вонь от реки скроет от Маркуса и Астрид свежие запахи.

Мой лучший шанс был на другой стороне вокзала.

Рёв двух разъярённых кошек сотряс стёкла позади меня. Я прищурилась, глядя сквозь грязное окно. Огромный чёрный ягуар врезался в великолепного бенгальского тигра, и они отлетели в сторону. Как бы мне ни хотелось смотреть на битву, мне нужно было найти друга.

Я обошла вокзал с северной стороны и подкралась к углу, чтобы заглянуть через парковку на улицу, идущую параллельно реке. Было мало машин, проезжающих мимо. Квартал к востоку от парома занимала линия заброшенных каменных зданий, вероятно, бывших заводов. Любой, кто наблюдал за происходящим, стоял спиной к восходящему солнцу, и ему был хорошо виден интерьер вокзала. И Вейл уже один раз использовал снайпера.

Маркус сделает всё возможное, чтобы затянуть бой, ранить Вейла, но не убить его, так что у меня было время на поиски. Никто из нас не хотел смерти Тибальта; все мы хотели, чтобы Вейл заплатил за свои преступления. Маркус с радостью убил бы Вейла за то, что тот сделал с Майло, но преступления Вейла не ограничивались этим. Он убил Бейлора, ранил щенков-оборотней, покушался на старейшину Дейна. Тибальт ненавидел бы мысль о том, что Вейл уйдёт на свободу в обмен на его жизнь. Он бы согласился, что нужды большинства важнее.

Как бы ни хотела вернуть друга, я была того же мнения. Я однажды пожертвовала собой ради общего блага, потому что у меня не было выбора. Сегодня у меня ещё было время.

Я закрыла глаза и ощутила Разлом. Он искрился и мерцал вокруг меня. Одиночество я нашла легко. Я подумала о Тибальте, одиноком и раненом, пешке в большой игре, вероятно, ожидающем смерти. Разлом коснулся меня, и я нырнула в него, разбиваясь на осколки. Я сосредоточилась на крыше одного из зданий, представила гравийную поверхность, нагретую утренним солнцем, и устремилась туда.

Выход из Разлома. Я снова цела.

Я упала на колени, упираясь руками в гравий и пытаясь удержать равновесие, прежде чем упасть лицом в острые камни. Пульсирующая головная боль была расплатой за пройденное расстояние. Я оглядела крышу, радуясь, что не оказалась перед дулом чьего-то пистолета. Звуки города и запах реки казались далёкими отсюда, на высоте шести этажей.

Пригнувшись, я подкралась к южной стороне здания. Соседний завод был тих, пуст, половина восточной стены рухнула внутрь грудой камней и кирпичей. Не лучшее место для укрытия. Я перешла на другую сторону, чтобы осмотреть каменное здание на севере. Оно было на этаж ниже, его угол был обращён к вокзалу.

У выступа на крыше, по меньшей мере в сорока футах от меня,