Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский
Я оказался внизу и сразу же попал в объятия Ирины Лапочкиной. Она самолично приехала встречать нас, но до приземления самолёта сидела во внедорожнике. Перецеловавшись с моими девушками, «безопасница» взялась за меня и Даньку.
— Осторожнее, раздавишь мальца! — посмеиваясь, я дал себя потискать. — Недавно виделись!
— Я же соскучилась по Даньке! — Ирина с умилением поглядела на мальчишку, который с серьёзным видом смотрел на тётю, которая частенько с ним тетешкалась и даже на руках носила, вызывая оторопь у Миры. Казалось бы, что Лапочкиной до чужого ребёнка, а вот поди ж ты, такая любовь. — Ой, проснулся! Привет, мой сахарный!
— На руки не дам! — предупредил я. — Он, знаешь, какой тяжёлый стал?
— Ладно, поехали! — заторопилась Лапочкина и всё-таки чмокнула Даньку в румяную щёку. — Ох, я тебя затискаю дома!
Большущий салон «Аргуса» позволил нам разместиться друг напротив друга на мягких диванах. Ирина дала распоряжение охране и примкнула к нам, усевшись рядом с Аликой и Настей.
— Дайте мне моего сахарного мальчика! — она бесцеремонно схватила Даньку, уже сидящего на моих коленях, и устроила на своих. Пацан рассмеялся и стал стягивать с головы Лапочкиной беретку.
— Иришка, ты когда замуж выйдешь? — не выдержала Мирослава. — Пора уже своих детишек иметь. А то боюсь, станешь нянькой при наших.
— Ну и что? — улыбнулась молодая женщина, целуя Данькины пальцы. — Знать, судьба такая. Смотри, какой красавчик! Ох, девки будут штабелями падать перед ним!
— Обычно так говорят про парней, — заметила Настя, с затаённой ревностью глядя на возню Ирины с мальчишкой.
— А вот Данислав эту традицию и нарушит, да?
— Ирина, ты про доклад не забыла? — я покачал головой, и Лапочкина, уловив мой укоризненный взгляд, сразу подобралась. Но Даньку держала крепко, пока он увлечённо играл с пушистой игрушкой-енотом, которого ему ловко подсунула Алика.
— Да, командир, прошу прощения, отвлеклась. Особняк готов к вашему приезду. Охрану организовала пока частично. Набираю людей по рекомендациям как в охрану, так и в штат обслуги.
— Особняк где? — ласково спросил я.
— Эмм… э, в Давыдково, — стрельнув глазами по сторонам, ища поддержки у моих барышень, честно ответила Ирина. — Колояр, да это чудесное место! Тебе обязательно понравится! Речка, лес, дороги неплохие, можно быстро в центр Москвы выбираться. Соседи, опять же, незаносчивые, спокойные. Я уже информацию на них собрала, пусть пока небольшую, но этого достаточно.
— Лес — это потенциальная угроза для всех, кто живёт в особняке, — добавил я. — Там легко прятаться, вести наблюдение, скрытно подбираться вплотную к усадьбе. Речка — ещё и сырость, и комары. Не самое удачное место, как по мне. Вот в Журавлихе было хорошо, даже идеально для охраны.
— Можно по периметру вырубить деревья, — подсказала Лора, сидя возле водителя, млевшего от соседства с такой красоткой. — Навешаем камер, раскидаем маячки, ни одна гадина не подберётся. Что ты волнуешься, Колояр? Сам же сокрушался, что не хочешь жить в чужом доме. А у Насти личный особняк. Сам император подарил.
— Мой дом — в Торгуеве, — упрямо заметил я.
— Я и не спорю, что так и есть, — рыжая оборотень ловко закрутила распущенные волосы в пучок и стянула резинкой. — Но сейчас тебе надо закрепляться в Москве, искать союзников, а враги сами найдутся.
— Уговорили, — я не стал спорить с женщинами, единым фронтом выступившим на защиту родового особняка. Они ведь, по-своему, правы. Земля и усадьба с домом были подарены именно Насте, как только она вышла за меня замуж. Никто более не имеет права разевать рот на её недвижимость. Даже родители с ближайшими родственниками. Поэтому мне важно, чтобы дом принадлежал всем моим супругам, а не одной из них. Настя сама решит, как поступить. Юридически ни я, ни Мирослава с Аликой не можем претендовать на особняк в Давыдково. Захочет ли Мира жить в нём? А вот в Торгуеве, в родовом поместье, я запросто могу купировать все проблемы, которые могут возникнуть во взаимоотношениях между жёнами. Мне ещё с Аликой нужно узаконить отношения.
В таких думах я и не заметил, как мы объехали вокруг большей части Москвы по кольцевой дороге, чтобы не попасть в пробки. Очнулся, когда кавалькада промчалась мимо Воробьёвых гор. Слева потянулся Матвеевский лес. То и дело мелькали аккуратные автобусные остановки, а в просветах между деревьями виднелись кирпичные двух-трёхэтажные дома. Судя по ним, места здесь густонаселённые. Стало интересно, что из себя представляет подарок Великого князя — государя российского?
Кавалькада свернула налево и помчалась по такой же неплохой дороге, сжатой с двух сторон лесом. Показался дорожный указатель, на котором было написано «Давыдково 1,5 километра». Так-то далековато от центра получается, прикинул я. С одной стороны такая отдалённость нам на руку. Охотников ездить ко мне в гости, думаю, будет не так много. Ну и в тиши можно спокойно тренироваться, не привлекая ничьего внимания. Очень хочется поскорее овладеть всеми тайнами «Солнечного Доспеха». Война с императорским кланом рано или поздно произойдёт, как бы ни хотелось мне её избежать. Меня сейчас больше всего волновало, как император и Елизаров отреагируют на появление в Москве Мирославы с сыном. Пойдут на открытую конфронтацию или предпочтут действовать исподтишка? Я так думал, потому что считал, что на это у императора могли быть причины.
Дело в том, что свадьбу я и Настя провели в Испании, пригласив на неё родственников из Рода Окуневых. Оплатили билеты, дорожные расходы, проживание и прочие мелкие радости. От Щербатовых был только Павел со своими жёнами Еленой и Анастасией. Они прилетели прямиком из Англии. Да я и не переживал особо, что свадьба вышла скромной, зато весёлой. Праздновать решили в Трес Кантос. Сначала сняли на целую ночь один из лучших ресторанов города, на второй день принц Родриго пригласил нас в один из своих замков, где было устроено чуть ли не королевское пиршество с великолепным фейерверком и продолжительными ночными танцами и играми. Родители Насти были ошеломлены «скромностью» празднества, и улетали домой уставшие и, кажется, с большим