Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин

— Благословила вас, — сказал Ричард. — Мы сегодня со всеми разговаривали: и с перелесцами, и с вашим отцом, ребята. Государь Кеннет тоже вас благословляет, и мы всё, что сможем, сделаем, чтобы вам помочь. А пока вам нехудо бы немного привести себя в порядок. Вам тёплая одежда нужна и нормальная обувь, чтобы бродить по лесам. Хоть здесь и юг, всё равно это ж не Чёрный Юг, ночи холодные.

— Вот, мессиры, — сказал пилот биплана, передавая большую коробку. — И вот. И… погодите, сейчас…

— Обувь? — Глейза скептически взглянула на свои ноги в беленьких мягких туфельках.

— Точно не солдатские сапоги, куда вы целиком поместитесь, солнечная леди, — улыбнулся Ричард. — Наши люди выяснили, какого размера ваша ножка.

Они, похоже, для всех выяснили… ну, по крайней мере, для августейших — точно, а для нас с Рошером, видимо, примерно прикинули. Так что мы оделись, потом заслонили Глейзу растянутыми куртками от ночного ветра и от взглядов, чтобы она тоже могла спокойно одеться. Впечатляющий вид получился.

— Так в Прибережье одеваются разведчики, — сказал старший дракон. — Удобно же?

— Удобно, — сказал Рошер. — Ещё как!

— Только очень странно, — сказала Глейза. — Но тепло.

— Спасибо, — сказал Лэрик. — Скажи государыне, ладно? Спасибо от всех нас.

Теперь уже мы точно были в военной форме. И сапоги на шнуровке — очень удобные, действительно. И тёплые лёгкие куртки в пятнистом узоре — будто лесной грязью заляпанные, зеленоватые, бурые…

— Чтобы в лесу в нас было трудно прицелиться, — объяснил Рошер.

— Уже на что-то похоже, — сказал Гектор, который рассматривал нас с авторитетным видом. — Ещё вооружить бы их… хоть условно…

— Граф Рошер, — окликнул пилот. — Это для вас. Мессиры, возьмите рюкзаки.

— План такой, — сказал Ричард. — Навстречу вам выдвинулась мобильная группа из Перелесья, так что, я думаю, вам не придётся идти двадцать пять миль по опасному лесу. Но сколько придётся — не знаю. Сами понимаете, ребята: перелесцы перешли границу Девятиозерья. Хорошо бы дойти незамеченными, незамеченными и убраться…

Рошер взял из рук пилота автомат. Не такой, как подобрал на Золотом Мысу — прибережский, наверное, другой модели.

— Ты умеешь из такого стрелять? — спросил я.

Рошер мне только улыбнулся снисходительно и забрал у пилота несколько рожков для автомата.

— Здесь еда, — сказал Лэрик, заглянув в рюкзак. — Консервы.

— Мы рассчитывали на три дня, на всякий случай, — сказал Ричард. — Раскидали на троих… леди Глейзе и так нелегко будет. Там ведь не аллеи, как в парке, а леса глухие… идти тяжко. Хорошо ещё, что сравнительно тепло. Но ночи всё равно холодные. Эх… Держи компас, граф Рошер. И карту. Хотя…

— Да, — сказал Рошер, засовывая карту и компас в карман куртки. — Сдаётся мне, что не очень это надо. Во мне этот путь… горит прямо. Закрываю глаза — и понимаю, куда идти.

— Надо же, — удивился Лэрик. — Во мне не горит… хотя…

Он зажмурился и несколько раз крутанулся на каблуках. И, не открывая глаз, показал направление рукой.

— Туда.

— Точно, — сказала Глейза. — Во мне, если и не горит, то греет, точно. Чувствую направление лицом, как тепло костра. Удивительно, да?

А во мне горел только Дар. Но я точно знал, просто знал. И мне от этого знания было тяжело и маятно: Дар во мне знал, я мог бы превратить его в огненную стрелку компаса — но Дару не нравилось это направление и этот лес заодно не нравился.

Но я не стал об этом распространяться. Было у меня такое чувство, что все чувствуют примерно то же самое.

— А четвёртого рюкзака нет? — спросила Глейза. — Я могла бы забрать у братьев хоть немного… я думаю, что смогу.

Нашёлся четвёртый. Мы сунули туда пару сложенных спальных мешков и лишнюю флягу с водой — всё время прикидывали, чтобы Глейзе было не тяжело.

— Ну вот, — сказал Ричард. — Вас до рассвета будет провожать Солвер. Светает сейчас поздно… ну, я так думаю, вы много успеете пройти. Утром отдохнёте. Вообще лучше бы ночами идти — ночью вас Сумерки прикроют. Ну и бронебыки движутся быстрее вас, лес им дом родной… весь поиск настроен на тебя, Валиен — и на Око у тебя на шее.

Я кивнул.

— А кто Солвер? — спросил Лэрик.

Из лесной тени вышла светлая фигура. Суровый такой мужик с тёмным шрамом на лунной скуле, седой… но не старый, а возраста Шельда примерно. В застиранной добела перелесской гимнастёрке, в старой, как их на картинках с той войны изображали: в петличках — золотые веточки ясеня. И странно было, что он такой бледный, лунный, с багровым туманом в зрачках — потому что вообще-то на вампирах всякие средневековые кафтаны и камзолы выглядят более ожидаемо.

С другой стороны — Ричард ровно такой же. Вампиры нашего времени: никаких тебе кружев и бархата.

— Вот, — сказал Ричард. — Ефрейтор Солвер из дома Блуждающих Огней. Мой боевой товарищ.

— Здравствуйте, — сказал Лэрик. — Рад вас видеть.

Солвер поклонился, как военные — одним подбородком.

— Прощайтесь, мессиры, — сказал он. — Чем больше пройдём до рассвета — тем лучше.

Всё верно. Конечно.

Вместо того, чтобы обнять августейших, Ильсора обняла меня. И опять хотела поцеловать — но слишком много людей это увидело бы, поэтому она удержалась.

— Ты ведь всех спасёшь, правда? — жарко шепнула она мне в ухо. — Я буду тебя ждать. Именно тебя. Очень.

— Только не плачь, леди Ильсора, — сказал я.

— Лэрик считает, что ты мой жених, — шепнула Ильсора уж совсем еле слышно.

Ничего я на это не сказал. Но кивнул.

Это когда ещё. Она пока маленькая.

И я её всё равно люблю.

С Гектором мы с Рошером простились, подав руки. Гектор выглядел печально и встревоженно.

— Я на тебя надеюсь, — сказал Лэрик. — И отец надеется. Ты крут, ты со всем справишься, я знаю. Охраняй мою сестру.

Гектор преклонил колено. Встал — мокрое пятно от песка на колене осталось.

— Мы увидимся, малютка, — сказала Глейза и поцеловала Ильсору в макушку, а Лэрик улыбнулся еле заметно, тронул пальцем кончик её носа. Вызвал бледную-бледную тень улыбки в ответ.

Между тем драконы и вампиры развернули аэроплан. Взяли за крылья, как игрушку, приподняли и повернули винтом в сторону нашей условной взлётной полосы. Я ещё подумал, что и драконы, и вампиры сильнее людей, но и сама фанерная машинка была лёгкая, как бумажная стрелка — судя по тому, какие следы оставили на береговом песке её колёса. Ну и всё: пилот помог Ильсоре подняться в аэроплан — она ещё разок на нас оглянулась и всё. А Гектор сам поднялся на борт. Аэроплан, подпрыгивая, побежал по