Бот - Виталий Штольман

Утро было тяжелым, если можно его было таковым считать. Часы по-прежнему показывали 23 часа 58 минут и 31 секунду. Я еле встал, надел черные тапочки и отправился к умывальнику. Надежда, что из крана польется чистая вода, умерла последней. Ржавчина. Во рту не хуже. В черном тубусе оказалась черная зубная щетка с черным ворсом. Потрогал. Мягкая. Ну хоть десны целыми останутся. Из черного тюбика вышла черная зубная паста. Долго чистить не стал. Так, чтоб перебить один запах другим. Белые зубы бывают только в кино, рекламе и ящике. По сути жизнь выглядит, как та часть яйца, что не чищена «Blend-a-med». Лучше бы и не начинал. Вкус ржавчины невыносим.

Следом отправился в душ, вернее в трубу, что торчала из стены. Выкрутив красный вентиль на максимум, подождал, вдруг чудо случится. Я в этом деле специалист, я же в Люберцах живу. Коммунальные услуги у нас на уровне беспечной грусти. Если пролить знатные объемы воды, то возможно пойдет и тепленькая. По счетчикам мне тут не платить, потому плевать. Чуда не случилось, ибо краны были подключены к озеру Коцит. Залетев под струю, заорал и сразу вылетел. Кажется, я стал еще грязнее. От меня теперь отдавало еще и тиной. В дело вступило большое черное полотенце. Оказалось, оно не новым… И не особо чистым… От него воняло чужим потом… Ненавижу!

Настроение исправил лифт, что, отскрипев, задорно дзинькнул. За створками оказался поднос с черным кофе и черным куском торта. Недурно! И сахара положили. Кажется, две ложки. Прям, как я люблю. Кто же ты такой, мой похититель? Откуда ты все знаешь? Или совпадение? Все казалось странным, ибо жил я в самой настоящей тюремной камере, а кормили меня из ресторана. Ничего не пойму! Вообще ничего! Кто так вообще людей похищает? Сигаретку бы еще под кофе, тогда б вообще курорт.

Если подумать, то я оказался вдали от людей, коих ненавижу всем сердцем. Меня кормят от пуза. Не надоедают. Присматривают за мной. Женщину бы еще красивую для утех приводили, да ноутбук дали, чтоб я писал, так сам бы тут остался тут. Стоп! А где истории из жизни брать, коль ее нет? Так не пойдет. Что за стокгольмский синдром, Виталий Александрович? Ты начинаешь симпатизировать своим похитителям? Дожили… М-да-а-а-а… Валить отсюда надо при первой же возможности… Но как?

Врата в мою тюрьму щелкнули. От неожиданности я аж куском торта чуть не подавился. Меня выпускают? На этом все? А зачем тогда сия процедура? Какой в ней смысл? Я поставил кофе на пол, тарелку с недоеденным десертом на кровать и ломанул к двери. Может, это шанс? Сбой у них там какой или еще чего? Или действительно меня хотят выпустить? Да, плевать! Свобода – есть свобода! Как же я рад…

Яркий неоновый зеленый свет ударил мне в глаза. После моих потемок это было сродни взгляду на солнце… Зеленое солнце из дальней галактики… Бывают же зеленые звезды? Не знаю. В кино, точно, бывает. Спустя какие-то мгновения зрение начало возвращаться. Свободой здесь и не пахло, ибо откуда-то тащило сероводородом. Я зашел в другие апартаменты, что явно имели больше звезд по сравнению с предыдущими. За мной автоматически захлопнулась дверь.

– Э-э-э-э, я кофе не допил вообще-то, и торт, – воскликнул я в сторону первой попавшейся камеры, да-да, следить за мной не перестанут, – О таком вообще-то предупреждать надо! Когда тут обед? И это… Сигареточек еще можно, да? Спасибо.

Огляделся в своем новом жилище… Поприятнее… В углу унитаз, встроенный в пол по самый ободок. Железный умывальник, на нем зеленый тюбик с зубной пастой и зеленый тубус от щетки. На ровно висящем зеленом крючке зеленое полотенце для лица и зеленое полотенце для тела. Подошел, потрогал… Новые… Пахнут дешевой синтетикой… Обрадовался! В другом углу ногомойник, над ним из стены торчит полноценный душ с лейкой, в стене два вентиля с красным и синим кружочками, и, внимание, зеленая клеенка. Теперь можно мыться, не боясь, что кто-то в камеры будет лицезреть твои телеса. Горячая вода есть? Открыл красный вентиль, полилась тепленькая водица, стало приятнее на душе. Снял носки и намочил ноги. А жизнь-то налаживается! Кровать та же, с панцирной сеткой, но исполнена в тон этой комнаты. Зеленая наволочка. Зеленая простынь. Зеленое одеяло. На нем лежит аккуратно сложенная форма, тоже зеленая. Под кроватью зеленые тапочки. Возле кровати – створки от шахты лифта. Порадовали и оборудованием. Кроме камер, что также обитали по углам, появился еще здоровенный телевизор и колонки. Кажется, мне добавили опций. Можно сериалы смотреть целыми днями. Правда, сейчас телевизор украшал ярко-зеленый прямоугольник, а из колонок доносился шум города. Я начал скучать по тишине. Ну ничего, человек – тварь приспособленческая, потому и к этому всему можно привыкнуть. Напротив двери, через которую я вошел, была еще одна, дернул ручку… Закрыта.

На экране появилась надпись: «Старую одежду снять и положить в лифт, новую надеть!»

– Да, вы что? Мы теперь разговариваем? Хотя бы так, уже хорошо! Спасибо!

Я последовал указаниям. Съев мою одежду, лифт отправился наверх. Без скрипа. Кино так и не включили, потому пришлось завалиться на скрипучую кровать. А что еще делать? Поискал тараканов. Нет их. Жаль. Надо было с собой взять, но кто ж знал, что так все выйдет? Они, наверно, мой торт сейчас доедают, им не до меня, у них пир на весь тараканий мир. Дань бога в лице меня… Я бы им, конечно, и не отдал свой десерт, просто так вышло… Эх, а это был самый вкусный торт в моей жизни. Скука смертная. Чем заняться вообще? Снова спать? Да сколько можно? Я за всю жизнь столько не спал, сколько здесь. Вонища эта еще! А что если меня через сутки в новую комнату отправят? Вот же дверь! Там уже и вонять не будет и обстановочка поинтереснее? И курить дадут? Было бы неплохо! А что за прикол с цветами? Та вся черная была, эта зеленая. Что все это значит? Чернота – это смерть, а зелень – жизнь? Или что? Я часто сидел в тюрьмах в своих снах, виной тому становились отлежанные конечности, но подобные контрастные заведения в моей сознательной жизни впервые. Непонятно, ничего непонятно!

Сейчас бы ящик посмотреть, да превратиться в зомби, что предпочитает потратить свое драгоценное время на жвачку, льющуюся с экрана. А что мне еще тут