Черный прилив - Александр Евгеньевич Сухов

даже уютным светом. Отразившись многократно от зеркальной поверхности маскировочного покрова, этот свет возвращался обратно в теплицу, создавая завораживающий эффект тысячи солнц. И что удивительно, в моем зеркале были видны только огни магических светильников, а вот трава, деревья и все прочее в нем не отражались. Замечательно.

И еще один момент, мой артефакт не только является концентратором и хранилищем рассеянной в пространстве магической энергии, он направляет значительную её часть на подпитку кристаллов внешнего защитного купола, что весьма серьезно повышает его функционал. Отныне даже в том случае, если какому взбесившемуся слону придет в дурную голову, взять штурмом моё поместье, у него ничего не получится. Магический снаряд гаубичного орудия также не способен её проломить. Таким образом, мне удалось не только укрыть свои насаждения от чужих глаз, но в значительной степени усовершенствовать защиту моей усадьбы.

Теперь можно заняться и теплицами. Первым делом собрал урожай: аж пять двухведёрных корзин огурцов и четыре такие же емкости спелых помидоров. Что-то Татьяна засолит и замаринует, однако, перспективы на грядущий урожай еще весьма и весьма обнадеживающие. Растения выкидывают новые пасынки, на них распускаются цветы, из цветов появляются плоды, которые растут с завидной скоростью, только собирать успевай.

Что же касательно насекомых-опылителей, их на мой участок уже слетелось видимо-невидимо. Оголодали бедняжки в темноте-то. Благо для них, что мой защитный периметр устроен таким образом, что всех, без исключения насекомых и некрупных пернатых он вполне пропускает внутрь и выпускает наружу. Так что сюда слетаются не только пчелы, комары и мухи здесь также вполне желанные гости. Да, да, даже комариков я вполне привечаю, но только мужиков, поскольку питаются исключительно нектаром. А вот те, кто пьет нашу кровь — исключительно комариные бабы им, видите ли, для откладки яиц нужно. Короче, шерше ля фам, иными словами во всех наших мужских бедах виноваты женщины. Нет, я никакой не сексист и не женоненавистник. Вполне поддерживаю Имре Кальмана в его утверждении, что без женщин жить нельзя на свете нет, в них солнце мая, в них любви рассвет, ну и так далее. Женщин люблю, а вот «самок комаров» в человеческом облике терпеть не могу. Надеюсь, вы меня поняли.

После сбора урожая, обломал лишние пасынки, затем взрыхлил землю, заодно очистив её от назойливых сорняков, и основательно пролил почву водой. В этом процессе, повторяюсь, мне здорово помогла моя «шмелиная» магия.

Закончив работу, отметил не без удовлетворения, что листья растений начали буквально на глазах приобретать былые упругость и здоровую темно-зеленую окраску. Заодно оценил перспективы будущего урожая, которые, с одной стороны меня порадовали, а с другой, ума не приложу, куда девать такое количество огурцов и томатов. Нужно будет с Татьяной поговорить на эту тему, может она каким-нибудь соседям сбагрит за денежку, разумеется, с выгодой для себя, лично я на этот её заработок претендовать не собираюсь.

Пока я трудился в саду, тишину несколько раз нарушал строгий начальственный голос, призывающий население к соблюдению порядка. Я на эту болтовню внимания не обращал, поскольку нарушать безобразия не собираюсь. У меня сегодня вечером по плану очистка цистерны, куда члены моей бригады сбрасывают отходы жизнедеятельности коренных жителей Изборска, а с некоторых пор, туда поступают еще и какашки военных. Свои выгребные ямы вояки вычищают самостоятельно, но их содержимое везут в ведомство Борова, за что по информации, полученной мной от рядового состава нашей бригады, ему приплачивают и довольно прилично. Вот только весь этот доход поступает в карман бугра. Лично мне от этих разговоров ни тепло ни холодно, то есть абсолютно фиолетово-параллельно. У меня в подвале гора меди и серебра до сих пор не посчитанная. Интересно, как бы коллеги отреагировали, узнай они об изъятых из пруда денежных суммах и ювелирных украшениях? Скорее всего, ничего хорошего обо мне не сказали бы и косточки изрядно перемыли, вполне возможно, попытались бы подловить в укромном переулке и набить физию. Таки, кто ж им мешал окучить «Эльдорадо говенное»? Для этого не обязательно и пруд осушать, сварганили бы какую приспособу, были бы сейчас при деньгах и жены в брюликах. Коль не допетрили, значит, кто первый встал, того и тапки.

Ах да, я же еще не вручил Татьяне тот кулон. Ладно, дело поправимое. А вот и она сама. Пришла в сад и замерла соляным столпом, будто жена Лота, только своими длинными красивыми ресницами от удивления хлоп-хлоп. Наконец, заметив меня, удивленно воскликнула:

— Дима, что всё это означает⁈

На что я с гордым видом петуха, только что окучившего целый курятник, выдал:

— Привыкай, подруга. Я, пока, конечно, не волшебник, только учусь, но кое на что вполне способен. Тань, что у нас с обедом?

— Всё готово, ваша магическая милость, — с улыбкой успокоила меня домоправительница.

— А вот с «магической милостью» прошу быть поосторожнее, и никому не рассказывать о том, что ты здесь увидела. Люди, в основной своей массе, существа завистливые, и мне не хочется, чтобы граждане Изборска попытались взять мой дом штурмом.

— Я понимаю, Дмитрий, так что в сохранности своих секретов с моей стороны можешь не сомневаться. Да мне и самой ненужный интерес к твоему жилищу абсолютно невыгоден. У тебя здесь хорошо, уютно, да и мил ты мне как мужчина, и никого другого мне не нужно. Ты только меня не бросай. Ладно, Дима? — И такими глазищами на меня посмотрела, что у меня сердце от прилива нежности едва ли к горлу не подскочило, и глаза предательски заслезились, будто в оба разом по соринке залетело.

Подошел, приобнял девушку, затем взял её на руки и понес в дом, прямиком в спаленку.

А что с обедом? Обед подождет. Не до еды, когда такие страсти-мордасти заставляют бушевать гормоны в юном теле, подверженном и без того едва ли не перманентному стояку.

Глава 3

Свое жилище я покинул около двух пополудни, оставив дом на попечение Татьяны.

Дел особых у меня не было, поскольку с некоторых пор я не связан узами жесткого трудового договора. Даже не так, по документам я никогда официально не числился в бригаде золотарей города Изборска. Держали там меня по «доброте душевной» Ивана Спиридоновича Отрепьева, а если на самом деле, исключительно из-за жадности бугра. Оно ведь бессловесный трудолюбивый Митька, готовый вкалывать ночами напролет за скудную пайку и хоть какую крышу над головой, весьма выгодная инвестиция для меркантильного Борова. А еще при случае можно, тыкнув пальцем в сторону парня, сказать кому-нибудь со слезой в