Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Ну хорошо. Если можешь, попробуй останови меня.

Парень выпрямился, повернулся к Софии и сделал несколько нерешительных шагов к ней. Затем схватил её за волосы.

— Господин, Фред! — вскрикнула девушка, ухватилась за свои волосы и рванула их в сторону, пытаясь освободиться.

Несмотря на крепкую хватку парня, у неё это получилось, и она тут же направилась к двери. Однако тот, следуя за рывком Софии, попытался схватить её, но тут его ноги неожиданно заплелись. Словно неведомая сила запутала их. Фред на мгновение даже растерялся и потерял равновесие. Но в итоге смог устоять и завалился на служанку.

Он схватил её за плечо и попытался притянуть к себе.

София кое-как вырвалась, разомкнув объятия Фреда, и рванула было к двери, на ходу махнув рукой, которая угодила по лицу парня с громким шлепком.

Девушка подбежала к двери, схватилась за ручку и уже хотела было открыть её, но тут услышала голос Ферад:

— Это была твоя роковая ошибка, — произнёс он, строго глядя на неё и держась за щёку, на которой появилась едва заметная царапина.

София со страхом смотрела на Фреда и хотела было что-то сказать, но тот, прижимая к щеке руку, резко направился к ней.

Когда она шарахнулась в сторону, он не напал на неё и не ударил, а прошёл мимо.

Выйдя в коридор, третий сын повернулся в сторону кабинета отца и быстрым шагом направился туда.

Вскоре звук его удаляющихся шагов стих. Но в груди девушки ещё долго продолжало клокотать.

За окном свистнуло.

Следом раздался хлесткий удар похожий на щелчок. И тут же за ним последовал короткий женский вскрик.

Я перестал теребить край пеленки и повернул голову. Где-то там на улице розгами наказывали Софию за проявленное неуважение к господину.

Каролина сидела со мной у окна, перебирая пальцами завязки на моей рубашке. Услышав новый удар, она покачала головой.

— Вот дура…

Со двора донеслись всхлипывания и знакомый голос. Я нахмурился и попытался приподняться, упершись ладонью в плечо старшей няни. Та перехватила меня под живот и усадила обратно.

— Куда вы, господин? Тише-тише.

Очередной свист и хлесткий удар. София сдавленно вскрикнула. Я же недовольно забурчал.

— Да-да, — рассеянно отозвалась Каролина, глядя в окно. — И мне ее жалко. Только сама виновата.

Я задрал голову и уставился на нее.

Сама?

Та словно бы поняла мой взгляд и продолжила говорить.

— Согласилась бы на предложение господина Фреда, жила бы припеваючи. Ни стирки тебе, ни полов. Жалование хорошее, платья новые… — Женщина цокнула языком и поправила мне воротник, чтобы просто занять свои руки. — Нет же. Надо было гонор показать. Еще и руку на господина подняла. Ну кто ее просил?

— Бу-у-у! — выдавил я.

Каролина покачала меня на коленях.

— Не мудрено, что теперь её решили проучить. Думаю, она и сама понимала, что теперь будет.

Конечно, не удивительно, что этот засранец тут же побежал к отцу. Скорее всего, даже исказил факты и выложил всё со своей стороны. Приукрасил как следует и всё. Тут даже разбирательства не нужны. Его слово против какой-то там служанки. Да и в целом в данном исходе нет ничего нового. Слуги должны подчиняться. Дерзость наказывают, за удар по лицу наказывают еще сильнее. Я видал вещи и похуже.

Только вот здесь было одно большущее НО!

Вообще-то… Это. Моя. Грудь. И я её ем!

Фред прекрасно это понимал. И вот для меня уже не имеет значения, чей там он сын или кто вообще… Я такое без внимания не оставлю!

В этот момент я снова принялся елозить и ворчать. А старшая няня опять перехватила меня, чтобы я лежал спокойно. Я дернулся, пытаясь развернуться к окну всем телом. Каролина охнула и крепче обхватила меня.

— Тише, господин! Что вы сегодня такой беспокойный?

— У-у-у ська!

— Сейчас, сейчас. Пойдемте отсюда, нечего вам это слушать. — Она поднялась и прижала меня к плечу.

Отсюда был виден кусок двора. Стена, край крыши и двое слуг у прохода. Самого наказания я не видел, как ни пытался повернуть голову.

Снова свистнуло.

Каролина поспешно отвернулась от окна и понесла меня в глубину комнаты. Я уткнулся подбородком в ее плечо и замер.

Ладно, Фред.

Сейчас я даже с этих рук слезть нормально не могу. Это понятно.

Но и ты никуда из поместья пока не собираешься.

Придет время, поговорим ещё. Когда я научусь…

Джордж сидел в кроватке и задумчиво глядел на герб, что располагался на стене.

Довольно безвкусный, по его мнению. Книга перед которой находились скрещенные мечи, на большом каплевидном щите.

Мальчишка вздохнул и посмотрел на молодую нянечку, что спала прямо в кресле, в этой же комнате. Ей не слабо досталось. Но при этом, когда она снова пришла к нему, то старалась не подавать виду, что ещё больше вызвало у него уважения. София словно бы не хотела его расстраивать и старалась улыбаться, хоть ей и давалось это с болью.

Он ещё раз посмотрел на неё, а затем перевел взгляд на две луны на звездном небе.

— Хунь… — выдохнул мальчишка, после чего осторожно и неторопливо пополз к подушке.

Засунув под нее пухленькую ручонку, он достал небольшой флакончик с чернилами, что умудрился стащить со стола и улыбнулся.

Пропажу разумеется тут же заметили и отвоевать этот флакон стоило немалых усилий. Пришлось долго и громко кричать, требовать и изображать истерику, чтобы флакон вернули.

Да, его предупредительно опустошили, чтобы «юный господин ненароком не выпил чернила», но и того, что осталось на стенках Джорджу было вполне достаточно.

— Улю-ню… — произнес он довольно, ухватил пробку и попытался его открыть.

Пару минут он тужился, брался и так и эдак. Даже попытался схватить