Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Ты обворожительна, Лиз. — Я прижал ее к себе и едва удержался от поцелуев, зато смял ее нежное тело руками, поддевая платье и трогая бедро.

— Вел! — Кокетливая улыбка, и ее руки в шелковых оперных перчатках легли на мои скулы, холодя прикосновением и скользя к губам. — Мы же собирались в ресторан. С тобой мы вообще мало куда можем нормально дойти, всегда на полпути оказываемся в постели, а не в том месте, где планировали.

— Что ж, ты не жаловалась и громко стонала, молила… — Она закрыла мне рот рукой.

— Нет, не жаловалась, — кивок. — Я долго собиралась и красилась, делала укладку. Жаль потерянное время, могли бы сразу поехать к тебе или остаться у меня, не стоило затевать ресторан.

— Садись в машину. — Голос охрип. — Прошу тебя, потому что я точно передумаю сейчас куда-то идти.

Лиз юркнула на переднее сиденье и скрестила ноги. Моя рука тут же легла на ее колено и продвинулась по капроновому черному чулку выше. Остановившись на светофоре, я повернулся к ней и потребовал:

— Разведи ноги. — Девушка исполнила мою просьбу, точнее, приказ. — Шире, Лиз.

Она ахнула и захватила ртом воздух, когда мои пальцы поползли выше и потерли ее сквозь шелковые стринги. Мои глаза нагло смотрели в самый центр ее возбуждения, на длинные ноги, обтянутые чулочками, на манящие бедра и сочащуюся для меня промежность. Пальцы сдвинули край черного маленького треугольника и проникли внутрь. Зажегся зеленый свет, и машина рванула вперед, а мои пальцы двинулись внутри нее, и девушка громко застонала. Не отрывая взгляда от дороги, продолжал ласкать ее, и мы поймали несколько красных светофоров, проезжая которые, я видел все, что творил с ее телом.

— Вел… — с ее губ сорвалось мое имя, и я чуть не кончил прямо в брюки от того, как она звала меня: с придыханием, с желанием в голосе, со страстью и мольбой. На этой пиковой ноте Лиз сдвинула ноги, зажав мою руку, и я почувствовал сокращения ее мышц, продолжая гладить влажные стенки.

Порой я ревновал ее к Мелиссе. Да, невольно начинал чувствовать что-то странное, то, что чувствовал лишь к одной девушке, а теперь вот к подруге Скай. Секс тягался в схожих ощущениях, что дарила мне Лисса, и я негодовал. Иногда злился на себя, что позволяю так чувствовать, ведь я был уверен, что никогда не смогу полюбить кого-то еще. Еще не любовь, но зарождающееся чувство. Я точно ощущал его и сходил по Лиз с ума. Нет, она нравилась мне. Сильно. Возможно, пока не так…, но я корил себя за слабость. Как я мог предать нашу любовь? Ведь клялся, что любить буду вечно и любил, а сейчас смотрел на Лиз и сердце бежало в галоп. Что-то дивное творилось и в постели. С ней было упоительно прекрасно. Что же это такое? Морок и тьма. Самообман?

Она скользнула руками по моей шее. Я делал вид, что концентрировался на дороге, но эта чумовая девчонка слетела с катушек. Спустилась ниже, расстегнула пряжку, проникла руками в мои брюки, принялась жадно массировать и ласкать член. Шелк перчаток дарил новые ощущения, чуть холодил кожу и легко скользил по стволу. Девушка наклонилась и кончиком языка слизнула капельку смазки с головки. Я чуть не нажал на тормоз от ярких бликов в глазах. Нет, каким бы самообладанием я не владел, все же сбавил скорость, понимая, что мы точно угодим в аварию и разобьемся, охваченные страстью и диким желанием.

— Лисса… — неужели я сказал это?

— Что? — Она подняла удивленный взгляд, продолжая играть со мной в безумно-опасные игры, пока в ее глазах плясало вожделение. — Останови машину, — потребовала девушка, убрав руки.

Я бросил быстрый опасливый взгляд на юную спутницу и свернул к лесу, остановился, заглушил мотор, выключил свет, ожидая разборок. Лиз вышла из машины, и я испугался, что она сбежит от меня. Надо же было произнести другое имя? Я — полный кретин. Но девушка открыла заднюю дверцу и юркнула внутрь, поманив меня одним пальцем, и примерно на четвереньках я заполз к ней на заднее сиденье, как щеночек, готовый на все ради хозяйки. Оказавшись в салоне, она ловко забралась мне на брюки, расстегнула ширинку, я чуть приподнялся, чтобы удобнее было стянуть боксеры, и высвободила член. Я сдвинул ее стринги, и она опустилась на меня, задав темп.

— Никаких поцелуев, — предостерегла она, заскользив на мне, заполняя салон сладострастными стонами и шепотом.

Почувствовав приближение моей разрядки, Лиз вдруг поднялась, оставив только головку внутри влагалища, прекратив движение. Ее хрупкие ладони с тонкими пальчиками сомкнулись на моей шее, и золотистые глаза нашли мои.

— Как говоришь, меня зовут? — Ее ноготки даже сквозь шелковые перчатки впились в тело, ревность и ярость сплелись в удивительный завораживающий коктейль, отчего я завелся еще сильнее.

— Элизабет. Лиз…

— Повтори!

— Лиз, — улыбнулся, считывая злостные вибрации и наслаждаясь этой пыткой.

— Никогда не забывай. Ошибок я не прощаю. Это первый и последний раз, когда я закрою глаза, понял? — Девушка двинула бедрами, и я кончил, обильно изливаясь в ее тело, пока она медленно погружала меня внутрь.

— Да-а-а, — со стоном сорвался ответ, и Лиз сама нарушила правило, накрыв мой рот развратным поцелуем, сплетая наши стоны, пока я потирал ее клитор и ждал ее оргазма. Ее помада стерлась в хлам, потому что я с остервенением поедал ее рот, владел языком и едва не сорвал это чудесное платье. Лишь боялся, что оставил очевидные следы на ее шее и ключицах, но кожа алела розовыми пятнышками от поцелуев, которые сошли за пару минут. Мы уткнулись лбами и шумно дышали. Повезло, что за окном уже стемнело, и никто не мог нас увидеть…

— На сколько мы уже опоздали?

— Плевать, Лиз. Веришь, плевать!

— Верю. — И она снова поцеловала, а мне было хорошо. Так хорошо, что я улыбался.

Лиз скатилась с моих бедер на сиденье, взяла салфетки и намекнула на продолжение банкета.

— Планы не поменялись?

— Нет.

Опоздали мы на чуть больше получаса, но меня это мало заботило.

— Почему здесь никого нет? — Девушка удивленно рассматривала парк аттракционов.

— Я снял его лишь для нас на весь вечер и ночь.