Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Вел? Это то, что я думаю?..

— Идем.

Лиз зависла и медленно обвела взглядом высоченное колесо.

— Только не говори, что боишься.

— Я боюсь не высоты, — тихо произнесла она, сложив руки на груди, и скептически осмотрела аттракцион. — Я не доверяю конструкции. Крыльев-то у нас нет, чтобы воспарить при случае.

— Все тщательно проверили. Думаешь, я позволю нам так погибнуть?

— А что ты сделаешь, если кабинка сорвется или колесо развалится?

— Даю тебе слово, что все будет хорошо.

Девушка вернула взгляд ко мне, долго смотрела в мое лицо, будто ища храбрость или подпитываясь уверенностью, и все же уступила. Она вложила свою ладонь в мою и позволила вести ее вперед. Оказавшись внутри, я галантно подвинул ей стул и сел напротив. Элизабет повесила плащ на спинку и повернулась ко мне, осматривая накрытый ужин.

Колесо медленно двинулось и постепенно перед нами возник ночной город.

— Нравится?

— Высоко. Завораживает, будто сказочный мир внизу, — Лиз рассматривала город, медленно снимая перчатки.

Я взял бутылку вина, открыл и разлил по бокалам бордовую жидкость.

— За что выпьем?

— За нас? — приподнял бокал.

Лиз внезапно закрылась. Вот взяла и похолодела. На лице появилась непроницаемая маска безразличия. Я замер, рассматривая изменения. Что-то ее расстроило? Мои слова? Обидели? Она поднесла свой бокал к моему и отзвук стекла пропел краткое «дзынь».

— Что я сделал не так? — ни сделав ни глотка, спросил я, отставив сосуд с алой жидкостью.

— Все замечательно. — Лиз изумленно вскинула брови, но девушка передо мной была закрыта на тысячи замков. — Колесо. Ужин. Вино. Внимание. Не думала, что будет настолько шикарно.

— Тебя смущают траты на мою женщину?

— Твоя женщина? — переспросила каким-то чужим голосом. — Вел, я помню условия нашего договора, а то, что ты делаешь — не помогает не испытывать чувства, поэтому это наш последний ужин вместе. — Она увела взгляд в сторону, рассматривая пустую тарелку перед собой.

— Что происходит? — Я начинал злиться. Нет. Я был на пределе. — Я чем-то обидел тебя?

— Мы зря сюда пришли. — Лиз ничего не съела, даже не притронулась к столовым приборам. Ее шея покрывалась пятнами от нервов, по оголенным плечам бежали мурашки, а я не понимал, что, блядь, сделал не так? — Я думаю, что здесь стоит остановиться.

Остолбенел. Как есть остолбенел.

— За мной ухаживает один человек и зовет на свидание, кажется, я ему нравлюсь. Серьезно, а не как всегда… — тут Элизабет слегка усмехнулась, но я все еще видел лишь ее опущенные ресницы. — Я не соглашалась на встречи, решив сначала объясниться с тобой и закончить то, что мы начали. Сойду внизу, как только колесо завершит круг. Без драмы и криков. Как ты и хотел. На этом все — я начинаю чувствовать что-то очень нежное и неуловимо приятное, а тебе это не нужно. Тебя волнует секс. Ты ясно дал мне понять, кто я для тебя. Провожать не нужно. — Она уверено встала, гордо распрямив спину и подошла к окнам кабинки, коснулась пальцами стекла, смотря вдаль.

— Останься, — приказал я. — Не уходи, Лиз.

— Зачем?

— Я не хочу, чтобы все заканчивалось. — Обошел стол и приблизился к ней, сжав руками плечи, ощутив ледяную кожу под пальцами. — Ты тоже мне не безразлична, — признался шепотом, вдыхая ее парфюм и касаясь губами локонов волос.

— Вот как? — Она обернулась и изломила бровь.

— Может, и у меня есть шанс? — Риторический вопрос, не думаю, что она поняла, о чем я. — Может, я был не прав касательно чувств? Могу же я тоже ошибаться?

Взял ее руку и положил себе на грудь в область сердца.

— Слышишь, как стучит? — улыбнулся. — Чувствует. Стучит так каждый раз, когда ты рядом. В виски отдает разрядом. Ты не можешь не чувствовать.

Лиз положила ледяные ладони мне на лицо и поцеловала. Нет, присвоила, словно хозяйка.

— Значит, хочешь, чтобы я стала официально твоей девушкой?

— Не против.

— Ах, ты не против? — Она попыталась отвернуться, но я увел ее запястья за спину, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр, желая обогреть и не отпускать. Пробежал взглядом по открывшимся взору линии шеи, тонким ключицам, упругим грудям, обтянутым косточками лифа и прозрачными черными рюшками, заметив вновь выступившие мурашки на ее коже. Схватил со стула черный плащ и укутал в него, пусть бы мне и нравился вид спереди и сзади: ее голая спина до самой поясницы и только одна тонкая полоска застежек платья под лопатками, манившая и требующая расстегнуть, снять шелк, опустить к ее ногам вместе с бельем… Но Лиз задрожала, а я не хотел, чтобы она заболела по моей прихоти.

— Никаких других мужчин, поняла меня? — строго сказал я, поправляя воротник плаща и соприкасаясь с ней лбами.

— Поняла, — откликнулась она, и я вновь поцеловал ее, сжимая локоны волос на затылке, спускаясь губами к подбородку и ее тонкой шее, к яремной венке, вдыхая аромат ее кожи и нашего возбуждения. — Итак? Ужин?

Мы вернулись к столику, распивали вино и потрясающе проводили время в компании друг друга. Я смотрел на нее словно в замедленной съемке, ловил каждый поворот головы, улыбку, взгляд, роскошные пряди белоснежных волос, и не дышал.

— Что-то у меня в волосах? — Лиз приподняла руку к прическе.

— Нет, — перехватил ее пальцы. — Твои пряди как первый снег, бликующий на солнце, — очень красиво.

Вечер мы завершили грязным сексом прямо в этой кабинке на самой пиковой точке, совокупляясь у панорамных окон, что служили нам опорой и открывали вид на ночной город…

В конце осени строительство завершилось, я перебрался на новое место вместе с Аиром и Скай, а позднее к нам в дом наконец переехала Лиз. Только события, предшествующие этому, вышли отвратными…

— Скай, я второй день пытаюсь связаться с Элизабет. Она не пускает меня на порог, говорит, что болеет, но я слабо верю. Что происходит,