Клининг. Магия VS Швабра - Галина Мерзлякова

— Евдокия Ильинишна, мы закончили, — раздался голос Алисы, выходящей из-за какого-то куста. Который периодически пытался за неё цепляться, и мне было непонятно, чтобы её затормозить или потому что ему так нравится Алиса. Её любили мелкие животные и растения, даже самые загрязнённые и мутировавшие могли ластиться, как котята, лишь бы она обратила на них своё внимание.

— Отлично, — отозвалась я. — Мы вроде тоже. Свят как раз последнюю ленту закрепил.

Забор засветился голубоватым светом — охранка начала работать. Отлично, теперь надо разбираться с домом.

Дом, как мне показалось, подсобрался и был готов дать нам отпор всей той гадостью, что там сейчас была.

— Заходим? — поинтересовался Свят, берясь за ручку двери.

— Стоять! — воскликнула я. Свят замер, потянув дверь на себя. Дверь протяжно скрипнула, изнутри пахнуло пылью и плесенью. Интуиция орала благим матом, что это плохая идея, в голове крутились мысли о том, что я упустила что-то важное.

Свят обернулся на меня с вопросом во взгляде.

— Ребята вошли через дверь и не вышли, а дверь захлопнулась сама. Во-первых, если открываем дверь, то надо хотя бы камушек подложить, чтобы не хлопала на сквозняке. Во-вторых, давайте войдём через другую дверь.

Свят с сомнением посмотрел на вход, в котором отсутствовала одна створка. Ладно, мы бы, конечно, просочились, ну, наверно, если не открывать первую створку. Так… А что у нас в показаниях не сходится?

— Иеремий, вы когда приехали, створок две было? — заинтересовалась я, посматривая на инквизитора.

— Ну да, — закивал инквизитор. — Две.

А потом он посмотрел на одну закрытую, а другую полностью отсутствующую и почесал затылок. Теперь до него тоже дошло, что что-то не сходится. Не то чтобы это было особо серьёзной проблемой, скорее, что-то нормальное было бы отклонением.

Дверь манила. Это был очень удачный и удобный вход, через который в свете гномов проглядывала часть запыленного зала с расколотой мебелью и местами пробитыми полами. Вот прям заходи и убирайся. Я, правда, убираться с парадных зал не любила, предпочитая начинать с чердаков, там частенько водилось всякое разное, что требовало больше ресурсов, потому что было это всякое разное старым. К своим родовым особнякам старые семьи относились как к сокровищам, и если в доме что-то завелось, то пусть так и будет — мало ли предок решил навестить своих потомков в таком оригинальном виде, а если кого и сожрали, то это проблема сожранных. До того момента, как количество ужинов потенциального предка не превышало все мыслимые пределы, в этом случае обращались к нам, либо инквизиторам, а иногда просто переезжали в новый особняк. Оставленные дома вносились в реестр особо опасных, разумеется, без уведомления его хозяев, а потом надо было просто дождаться магического инцидента, чтобы к его императорскому величеству отошёл новый особнячок. По законам империи места магических инцидентов становятся собственностью империи со всем их содержимым, а хотите недвижимость обратно — оплачивайте счёт за услуги короны. Длинный и большой. Очень длинный и очень большой. Настолько большой, что проще плюнуть и забыть про когда-то родовое гнездо.

— Будем искать другой вход, — окончательно решила я. — В крайнем случае через окно пролезем.

Свят с инквизитором неожиданно синхронно с сомнением посмотрели на окна второго этажа с разбитыми стёклами. До этого приоткрытая ставня на первом этаже демонстративно захлопнулась. Алиса недовольно обрызгала её водой с ионами серебра. Не зашипело — значит, просто сквозняк.

— Заклинило, — возмутилась Алиса, пытаясь поднять створку. Я почувствовала, как у меня медленно расширяются глаза. Алиса что-то да не смогла поднять. Это где-то что-то большое сдохло.

— Подожди, — откликнулся Свят, — сейчас за ломиком схожу, быстро откроется.

Дом недовольно скрипнул. Ему, кажется, не нравилась подобная идея. Я прошла чуть дальше — кажется, на плане где-то недалеко был эркер с французскими окнами, которые вели в музыкальную комнату. Через эти окна будет удобнее перелезать со всеми нашими ящиками.

Эркер нашёлся буквально за следующим деревом, до этого надёжно скрытый раскидистой ивой и кустами увядших гортензий. И мне как-то показалось, что растения со всего сада начали сползаться, чтобы закрыть эти окна от наших глаз. Я плотоядно улыбнулась: если кто-то что-то пытается скрыть, значит, именно здесь всё же надо заходить. Этот магический инцидент буквально только что показал, откуда начинать.