Тихая высотка - Игорь Алгранов

Опять бросив за спину недовольный взгляд, мужчина коротко произнес:

— У меня назначено.

— Офис? Квартира?

— Офис.

— Как к вам обращаться?

— Остюгов… Сергей Петрович.

После небольшой паузы, приветливый женский голос ответил:

— Пожалуйста, Сергей Петрович, второй этаж, третья дверь налево.

Щёлкнул электронный замок, и дверь приоткрылась. Сергей Петрович нетерпеливо дёрнул правым плечом, и правый охранник, подскочив, потянул на себя тяжелую дверь.

Пройдя совершенно безлюдный холл, резко контрастирующий с невзрачной входной дверью и внешним видом высотки дорогой отделкой, в строгом стиле «стекло — металл», и поднявшись на правом лифте с яркой табличкой у входа «Для посетителей», в котором не оказалось ни единой клавиши, — даже кнопки «SOS», а двери сами бесшумно открылись и закрылись за ними, — троица прошла по длинному коридору и остановилась возле матовой стеклянной двери с золотистой гравировкой «КОНСУЛЬТАНТ Д. СЕРЕЖНЁВ».

— Подождите здесь, — кинул через плечо Остюгов и нетерпеливо постучал по гравировке.

— Войдите, — послышалось из-за двери спустя пару мгновений.

Остюгов вошёл.

В кабинете той же строгой отделки, что и холл, не было ничего, кроме огромного стола в виде толстенной стеклянной столешницы на шести толстых хромированных ножках и двух высоких удобных кресел, на одном из которых, за тем самым столом, сидел юноша лет двадцати, не старше. Внешность его, самая обыкновенная, не смотря на довольно приличный костюм тёмно-коричневого цвета в чёрную «ёлочку», не произвела на Сергея Петровича должного впечатления. Впрочем, его предупреждали, что обычные рамки традиций и ожиданий, и особенно первых впечатлений, так важных порой в его нелегком деле, здесь, в этом, в высшей степени загадочном для него, месте, не играли особой роли.

Юноша не встал и даже не кивнул вошедшему Остюгову, однако, весьма приветливо улыбнулся.

— Прошу вас, — любезно указал он приглашающим жестом на свободное кресло.

Остюгов расстегнул пуговицу на пиджаке и сел, слегка развалясь.

— Для начала… Здравствуйте?.. — в своей полувопросительной манере произнес он, приподняв левую бровь.

Юноша вновь приветливо, но несколько устало улыбнулся, и кивнул.

— Добрый день. Чем могу быть полезен господину вице-мэру города?

Остюгов слегка выпрямился и чуть отведя полусогнутые руки в стороны, немного поёрзал в кресле, устраиваясь в кресле поудобнее.

— К-хм! Насколько мне объяснили ситуацию, к-хм… — откашлявшись, начал вице-мэр, — с некоторых пор группа жильцов этого дома, называемых с подачи наших экспертов «резидентами», уполномочила исключительно вашу персону выступать от их имени по любым вопросам, касающимся взаимодействий с властями…

Юноша кивнул в третий раз, при этом благожелательно приспустив веки, потом снова вопросительно взглянул на гостя.

— К-хм! Извините, Данила… Как вас по отчеству?

— Андреевич.

— Да-да, вылетело, извините. Столько дел… Знатную кашу вы заварили со своим домом, знаете ли!

— Мы? — удивленно вскинул тонкие брови Данила Андреевич.

— Ну не вы лично, разумеется, хотя тут вопрос всё ещё спорный и открытый… Впрочем, согласен, наш брат чиновник в данном вопросе изрядно наломал дров.

Остюгов набрал воздуха в лёгкие, быстро провел ладонью правой руки по ёжику седых волос и с шумом выдохнул.

— Так о чём вы хотели поговорить, Сергей Петрович?

— Видите ли, Данила Андреевич, — после некоторой паузы начал вице-мэр, — бюрократическая машина весьма неповоротлива и порой где-то неуклюжа… От лица власти города я хотел бы принести тем из ваших… «резидентов» дома, кому были доставлены особенные неудобства действиями или наоборот бездействием городских служб и ведомств самых разных уровней.

Данила Андреевич опять благосклонно кивнул, однако, улыбка сошла с его губ.

— Уж лучше бы бездействие, Сергей Петрович, — кротко произнёс он. — С некоторых пор всё лучше этих ваших попыток «разобраться», «взять всё под контроль», «держать руку на пульсе» и так далее. Собственно, моя роль отныне, — юноша развернул лицом к посетителю серебристую табличку с всё той же золотистой надписью «Консультант», скромно спрятавшуюся на бескрайнем поле стола, — включает в себя как одну из первоочередных задач не допустить больше подобных инцидентов. Если уважаемые власти Города до сих пор так и не поняли — мои доверители в высшей степени мирные и спокойные граждане, и не хотели бы больше, чтобы кто-либо пострадал, пытаясь изощрёнными методами расширить границы своего или чьего-либо ещё познания. Давайте уже поставим здесь точку и попробуем спокойно жить дальше. А, Сергей Петрович? Это ведь кажется совершенно понятным и логичным, разве нет? Мы совершенно простые люди, где-то очень маленькие, и хотели бы жить тихой, уютной жизнью в своём тихом и уютном жилище. Только и всего.

— Только и всего, надо же!.. — повторил вдруг раздражённо Остюгов. — Ну а что, если мы хотим разобраться?

— Больше, чем вы узнали на данный момент, у вас узнать вряд ли получится. Не ищите же некоей подноготной, там, где её нет. Дайте нам спокойно жить, и всё. Примите как новую реальность.

— Вам легко говорить! — возмущенно произнес Остюгов и слегка крутанулся вокруг оси. Крепкое кресло всхлипнуло.

— Нет, нелегко. Но после всех этих попыток «разобраться», — Сережнёв выделил последнее слово, — большая часть моих соседей вообще была готова отказаться от всяческих дальнейших контактов с вами.

— Вы как-будто угрожаете мне… нам?

Данила опять устало улыбнулся и опустил веки.

— Скорее, это вы постоянно пытаетесь что-то доказать. И проверить нас и нашу «крепость» на прочность.

Данила вдруг легко вскочил со своего места и обойдя стол, присел на его край с другой стороны, ближе к посетителю. Остюгов разглядел на его ногах неброские на вид, но вполне себе недешевые ботинки. «Октавиан». Он сам любил этот бренд.

— Скажите откровенно, господин вице-мэр — что ещё вы не попробовали? Может, ядерную бомбу сбросите на Мохино? Условный тактический заряд. М-м?

— Ну зачем вы так, Данила… Андреич! — примирительно развел руками Остюгов, быстро переводя взгляд с обуви собеседника на него самого.

— И главное — действительно, зачем? — подхватил Сережнёв. — Никто никому не вредит, народ, о котором вы будто бы радеете, рано или поздно успокоится, поняв, что ни переезд, ни слёзы, ни мольбы, ни угрозы, ни увещевания, ни попытки соблазнения, ни тем более попытки обмана «резидентов» ни к чему не приведут. Хотите разобраться, говорите? Тогда пожалуйста! Повторю, быть может, в тысячный раз: Нет, мы не знаем секрета дома! Да, мы осознаём некоторую степень социальной напряжённости, которую создаём, нет, мы ничего с этим делать не будем, так как и не можем. Да, есть подозрения, что это как-то связано с ментальными особенностями, да, не всех это коснулось, нет, мы до сих пор доподлинно не знаем, почему откровенно маргинальный контингент добровольно и в числе первых покинул дом. Нет, лично я против каких-либо