Тихая высотка - Игорь Алгранов
— Но вы пытаетесь вести незаконный бизнес! Это неприемлемо!
— Так узаконьте его, это же по вашей части! И строго говоря, незаконный бизнес — это не про нас, а про тех, кто усердно пытается нажиться на слухах вокруг нас.
Остюгов сидел, несколько вжавшись в своё кресло и глядел снизу вверх на неожиданно преобразившегося Сережнёва.
— А вы… сильно изменились, Данила Андреевич, — вдруг, после долгой паузы произнёс он. — Как это вам удалось?
— Мы раньше встречались с вами? — удивлённо переспросил Данила. — В смысле — до… инцидента?
— Нет-нет, просто… — Остюгов замялся, размышляя, стоит ли раскрывать некоторые карты, но потом всё же продолжил.
— Мне довелось прочесть обрывки вашего дневника.
— Ах это! — засмеялся Данила. — Знаете, я и сам уже начал подзабывать, какое жалкое впечатление, должно быть, производил на окружающих в то время, накануне события. Да и много позже. Понимание ведь приходит не сразу, Сергей Петрович…
— Понимание чего? — хищно напрягся Остюгов, подавшись вперёд.
— Что на самом деле важно, а что — мусор, который не стоит копить вокруг и особенно в себе.
— Вы сейчас о чём, Данила Андреич? — с неподдельным интересом спросил вице-мэр.
— Так… мысли вслух, дорогой вице-мэр.
Сережнёв встал и обойдя стол, сел в своё кресло.
— У вас ещё есть вопросы ко мне? — намекнул он на окончание аудиенции. К его удивлению, гость не поспешил удалиться, дыша угрозами или натужно скрипя извилинами, как это неоднократно делали его предшественники, в том числе здесь, в этом новеньком кабинете, радующем глаз. Наоборот, Остюгов как будто сник и даже постарел. Лицо его, только что боевое, вдруг явило черты усталости и многомесячного напряжения.
— Мне бы хотелось воспользоваться вашим… гостеприимством и обратиться по личному вопросу, — произнёс он, не поднимая глаз.
Данила нахмурился было, но тут же расправил брови и складки на лбу.
— Вынужден напомнить, дорогой Сергей Петрович, и пояснить. Возможно, повторюсь, что основная цель моих консультаций — помочь желающим разобраться в своей жизненной ситуации, в своей безысходности, своём тупике, направить к тем из жильцов, кто может и готов помогать, предоставляя так сказать свои посреднические… способности тем, кто действительно нуждается или столкнулся с крайней степенью несправедливости. Ну и, разумеется, мы ничего никому не обещаем, кроме того, что приложим все старания. Понимаете?
Остюгов кивнул, чем вновь несказанно удивил Данилу.
— Также я обязан сообщить, что последствия для тех, кто попытался или попытается обмануть резидента на любом из этапов оказания посильного посредничества, бывают крайне плачевными, как впрочем и для тех, кто решит навредить резиденту и его временному протеже, и в этом нет никакой вины резидента. Более того, об этом с некоторых пор неоднократно и многократно предупреждается, а также берётся подписка с заявителя. Да, некоторые резиденты, коих абсолютное меньшинство, по каким-то своим личным причинам, брали на себя риск помочь подозрительным личностям и организациям, либо поучаствовать в сомнительных сделках, о чем позднее сильно пожалели. Поэтому сейчас всё довольно строго.
— Понятно.
Данила вздохнул.
— Если у вас действительно сложная ситуация, то мне нужны максимум подробностей. Само собой это все строжайше конфиденциально и безопасно. Никаких записей, никакого компромата и шантажа. Незачем.
— А вы сами?..
— Нет. Я на данный момент не занимаюсь оказанием посреднических услуг лично по… личным причинам. Кроме самых сложных случаев. Озвучьте мне суть вашей проблемы и я подскажу, кто из действующих резидентов скорее всего согласится оказать посредничество.
— А стоимость?
— Это вопрос сугубо индивидуальный. Строго говоря, лично я, например, давно… уже некоторое время особо не нуждаюсь в средствах либо в кардинальном улучшении образа жизни. Тем не менее, пожертвования без каких-либо взаимных обязательств в фонд благосостояния Дома вполне допустимы и даже приветствуются. Тем более что большая их часть всё равно в конечном итоге будет или уже была направлена на нужды… нуждающихся.
— А как насчёт роскошных подарков и такого прочего?
— Мои соседи, как выяснилось, либо очень быстро учатся на своих, либо быстро делают выводы из чужих ошибок, дорогой Сергей Петрович. Опять-таки, возможно, кто-то ещё не наигрался в тесты на стойкость к стихиям, кого-то всё ещё манит звон монет и медных труб, льстящий самолюбию. Хотите, дерзайте. Просто напомню одно из немногих правил — это работает в обе стороны. В смысле последствий.
— Это что же, опять угроза?
— Господь с вами, Сергей Петрович! Что вы в самом деле везде врагов видите… Всего лишь констатация… Вернее, концентрация накопленного опыта.
Данила снова устало улыбнулся.
— Я смог ответить на все ваши вопросы, уважаемый Сергей Петрович?
— Да, вполне, — миролюбиво развёл руками Остюгов.
— Тогда, если вы не против, можем вернуться к вашему… личному вопросу.
Вице-мэр снова неожиданно замялся.
— Скажите, Данила Андреевич… Вы точно не хотите лично мне помочь? — заглянул он в глаза собеседнику. — Моя благодарность не будет иметь границ…
Данила внимательно посмотрел на Остюгова.
— Вы… не хотите лишней огласки.
Вице-мэр кивнул.
— Что же… Могу порекомендовать вам Зинаиду Львовну, милую пожилую женщину с третьего этажа. Удивительной мудрости и проницательности человек! И знаете, вот никогда не видел её сидящей на лавочке у подъезда в известном окружении. Только одинокие прогулки в парке. Образец конфиденциальности!
Остюгов нахмурился.
— Н-нет, спасибо. Я пока не готов.
Мужчина встал.
— Если всё же надумаете, сообщите мне. Буду очень благодарен.
— Я подумаю, — кивнул Сережнёв. — Но, как помните — никаких обязательств и клятв. Они здесь теперь попросту не нужны.
— Я понимаю. Всего доброго.
Остюгов развернулся и быстро вышел из кабинета.
* * *Данила Сережнёв задумчиво смотрел ему вслед. Не далее как полгода назад косноязычный полунищий студент с перспективой вылета из универа, по вечерам боявшийся возвращаться домой, и вовсе не только из-за гопоты, а ныне «консультант» по вопросам, о глубине и серьёзности которых он раньше и помыслить не мог. А теперь о необычной услуге «посильного посредничества», как оказалось, крайне востребованной в бескрайнем Городе, его просит даже практически всемогущий вице-мэр этого Города…
Однако, положение гостя с некоторых пор его совсем не волновало. Удивительно, подумалось ему, как, оказывается, могут быть интересны простые попытки помочь людям решать их иногда совсем маленькие, но такие огромные и неподъёмные для них самих, проблемы… Ему ещё многому в этом деле требовалось научиться, многое освоить, помимо навыка вести беседы и излагать свои мысли, что далось ему