Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Девушкам легко. Вы сбиваетесь в стаи и хихикаете над мальчиками.
Дафна вспомнила, как все хихикали над Поттером, а тот удирал от групп девушек словно от летящих проклятий, и рассмеялась.
— Ты уморительно беспомощен в романтических делах.
— Это говорит миссис Блэк, — отозвался Поттер. — Так какой план?
Он что... отбил подколку обратно. Саркастический придурок. Ладно, нужен план. Не секс... что-нибудь посильнее неловкости. Поцелуи? Он целовал меня на свадьбе. Целоваться умеет. Да, поцелуи.
— Мы будем... целоваться. Каждый день. Пока...
О боже. Пока секс не перестанет казаться ужасом? С ним?
— Пока это не перестанет звучать отвратительно, — закончил Поттер. — Я раньше умру от отказа печени?
— Мы не можем каждый день напиваться. У нас работа.
Вот если бы дела уже приносили нормальные деньги.
Гарри поднялся.
— Тогда лучше начать сегодня.
О боже. Он готов меня поцеловать.
— Я делаю это не потому, что хочу... тебя, — сказала Дафна. Сердце пытается сбежать из груди.
— Понимаю. Нам надо сделать этот... брак немного убедительнее.
— Именно.
Дафна залпом выпила еще коньяка и поднялась, слегка покачнувшись. Поттер нервно сглотнул. С чего начать? О боже, он не умеет. Я не умею. Что-нибудь не слишком неловкое.
— Это невероятно неловко, — сказала Дафна и протянула руку. — Начни с поцелуя руки. Сейчас так редко делают, но это хорошие манеры. Во всяком случае, так было во времена молодости бабушки.
Поттер схватил ее руку как спасательный круг.
— Целуют костяшки. Родственникам — воздушный поцелуй, а здесь просто легкий.
Он держал ее руку своими мозолистыми пальцами и поднял к губам. Он и этого не умеет?
— Еще немного наклонись. Бритая обезьяна.
Поттер склонился и поцеловал костяшки. Рука сильная, мозолистая, а губы такие мягкие. Поцелуй почти невесомый. Дафна сглотнула. Это всего лишь поцелуй руки.
— Еще раз. И попробуй сделать вид, будто тебе самому хочется.
Он повторил. К четвертому разу Дафна начала привыкать. Было... не неприятно и совсем не сексуально. К тому же Поттер уже прилично кланялся.
Внезапно он замер, осторожно повернул ее запястье и понюхал пульс. Что он творит?
— Что ты делаешь? — резко спросила Дафна и выдернула руку. Только пусть не облизывает. Пальцы на ногах сами поджались от нервов.
— Нюхаю твои духи. Элегантные.
Она не ожидала от него столь внезапно обаятельного замечания, но давнее раздражение из-за отсутствия у него одеколона вырвалось наружу, смазанное коньяком.
— А ты одеколоном не пользуешься, так что твой я похвалить не могу.
— Одеколоном?
— Наносят на шею после бритья.
Поттер поморщился.
— Тебе вообще никакой не нравится? Ты странный.
— Единственный, который я помню, был у Дина и Симуса в спальне. Пах отвратительно.
— Ну так найди тот, который нравится. И наносишь после бритья. Некультурная свинья. Прабабушка наверняка сказала бы что-нибудь едкое по-немецки о его недостатке лоска. Просто ради удовольствия использовать твердые согласные.
— Парни в спальне пользовались этим только на балы и вечеринки.
Дафна уперла руки в бедра.
— Они были мальчиками. Мужчины пользуются одеколоном ежедневно. По крайней мере мужчины соответствующего круга.
— А, чистокровная заморочка, — пренебрежительно отозвался Поттер.
— Если хочешь пахнуть как попало — твоя проблема. Сходи в «Луки и копья» в Косом переулке и выбери что-нибудь. И, к слову, сегодняшний прием определенно был случаем для одеколона, какой бы простонародной жизнью ты ни решил жить.
Дафна вышла из кабинета, намереваясь мысленно проклясть отца и Нарциссу Малфой.
Подушка оказалась мягкой и прекрасно впитывала слезы.
— — —
На следующее утро Дафна проснулась с похмельем и решила завтракать в комнате. Потом съездила к Баттеркап, вернулась, разобралась с арендаторами и оставила Поттеру в библиотеке список работ. После всего этого долгий горячий прием ванны казался необходимостью.
Прогулка верхом и ванна немного укрепили дух, поэтому к обеду Дафна оделась и аппарировала на первый этаж. В столовой Поттер читал «Ежедневный пророк». Он, очевидно, услышал хлопок аппарации, потому что отложил газету, встал и направился к ней.
Что он задумал?
— Вашу руку? — довольно официально спросил Поттер в строгой мантии.
Он выглядел... как приличный волшебник.
Дафна протянула руку. Мозолистые пальцы обхватили ее ладонь, Гарри склонился и поцеловал костяшки. На этот раз все было правильно. И снова поцелуй получился легким, почти невесомым.
Поттер отпустил ее.
— Как прошло утро?
И вот тут Дафна уловила запах. Странный, но отчетливый. Что-то вроде воска для метлы и еще чего-то. Она принюхалась. Определенно запах.
— Куда ты ходил?
— В «Луки и копья». Девяносто восемь — семнадцать, кажется.
Он произнес это таинственно и сел обедать.
Он намеренно загадочный. Неужели действительно купил одеколон?
— И нашел что-нибудь?
— Да. Процесс оказался странноватым, но закончил. Теперь одеколона мне хватит надолго.
— И что это?
— Мой, — уклончиво ответил Поттер. — Думаю, привыкну. Мне этого достаточно.
— А если я захочу купить еще на день рождения?
— Тогда мистер Блэнкли тебе продаст. Только представься миссис Блэк. И я оставлю пробник. Он в моей ванной, как доказательство.
Пахнет хорошо и ведет себя загадочно.
— Ты очень загадочный сегодня, Гарри.
— Это новый, улучшенный загадочный Гарри. Что у нас за суп? У меня утром голова раскалывалась.
— Коньяк, — ответила Дафна. Все. Снова деревенщина. Ее надежды рухнули, как бабочка под Авадой.
За ужином Поттер вдруг сказал:
— Нам сегодня надо... попрактиковаться.
И уставился в тарелку.
— Только поцелуи.
Он кивнул.
После ужина они ушли в кабинет. Дафна налила обоим коньяка, сделала большой глоток и почувствовала, как напиток обжигает пищевод. Поттер задумчиво потягивал свой. Она старалась держать тот же темп. Наконец Гарри поднялся. Дафна встала следом. Он склонился и поцеловал ей руку.
Уже вполне убедительно. Отпустил. Ладони у него были сухие и мозолистые.
Дафна вспомнила двоюродную прабабку и шагнула в личное пространство Поттера. Тот наклонился, чуть повернул голову и коснулся ее губ.