Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Ты прекращаешь? Это уже были настоящие поцелуи. А я, между прочим, наслаждалась, гад.
— Я... очень напряжен и мне надо уйти.
Он отпустил ее. Дафна была готова умереть от сексуального раздражения.
— Если поможет, я сейчас надену шелковую ночную рубашку и займусь мастурбацией, — поддразнила она.
Поттер-Гарри был настолько красным, что даже сильнее покраснеть не смог. И я правда это сказала?
— Да, занимайся, — кивнул Поттер. — А я пойду подрочу и попробую поспать. Надеюсь, ты не прокусила до крови.
Проклятый лицемер. Сам кусал мне шею... Бедра Дафны дрогнули от одного воспоминания.
— Всего лишь легкий укус.
— Вообще-то довольно грубый.
Наглость!
— Я думала, грубость — это часть дела. Ты герой и квиддичист.
— Может быть, когда мы будем... ну, чувствовать себя комфортнее.
— Тебе было довольно комфортно, — уверенно сказала Дафна. Он кусал меня за шею, так целовал и... точно спал с Уизли. Невозможно так хорошо уметь и ничего не делать.
— Ты мне синяки на заднице оставила. Это вообще-то нечестно. Ты сама сказала: задницу нельзя.
Дафна едва удержалась от самодовольной улыбки. Там действительно пара кокосов.
— Я сказала: твоим рукам нельзя трогать мою. И не надо облизывать — холодно становится.
Лизнуть было холодно, значит, мерзко.
— Тогда в следующий раз нужна комната потеплее, — сказал Поттер.
У него всегда был такой хриплый голос? И глаза действительно очень необычного цвета.
— Значит, с камином, к которому можно подойти.
— За столом тебе тепло?
— Конечно. Но я не собираюсь целоваться за письменным столом. Там тесно, и у меня система хранения пергаментов. Все закончится катастрофой.
Она представила, как Поттер целует ее, прижав к столу... Вообще-то звучит не так уж плохо. Но бумаги испортятся. Не стоит того.
Поттер окончательно отпустил ее, и сразу стало раздражающе холодно. Потом слегка поклонился, мягко поцеловал Дафне руку и ушел спать.
В ванной Дафна смыла косметику и посмотрела на след укуса на шее. Тот самый, который оставил Поттер, лжец. Он совершенно точно спал с Уизли. Это видно по тому, как он целуется. Хотя сейчас, наверное, ни с кем не спит.
Она надела совершенно обычную ночную рубашку и легла в кровать. А если в фантазии о конюшем, который любит принцессу, поцелуи теперь были Поттеровы, и задница Поттерова... Ну а на что еще мне ориентироваться? Дважды. Потому что напряжение никак не проходило.
Утром вместе с пробуждением в голове возникла мысль об Уизли — как неприятный запах.
— Кричер!
Тихий хлопок, и эльф появился, низко кланяясь.
— Госпожа.
— Проследи за хозяином, но так, чтобы тебя не заметили. Я хочу знать, встречается ли он с девицей Уизли.
Кричер склонился так низко, что нос коснулся пола.
— Госпожа, Кричеру надо готовить, убирать и стирать.
— После завтрака проследишь. Вернешься приготовить обед.
— Как прикажет госпожа.
За завтраком Поттер снова низко склонился и поцеловал ей руку. Поцелуй был мягким и нежным — совсем не похожим на вчерашние. Дафна подавила дрожь. За почтой Гарри посмотрел на нее, слегка нахмурившись. О боже, я заставила бритую обезьяну думать.
— Эм... а когда следующая... тренировка?
Если он думает, что одного хорошего сеанса поцелуев и поцелуя руки достаточно, чтобы я легла на стол и сказала «бери меня», его ждет разочарование.
— Через несколько дней. А пока у Фотерингемов течет крыша. Дом Чесни, Аттоксетер.
— Посмотрю в атласе аппарации.
А как иначе?
— — —
К третьему сеансу Поттер предложил гостиную. Камин хорошо прогрел комнату. Гарри преувеличенно низко поклонился и поцеловал руку. Дафна удержалась от усмешки на его нарочито театральную манеру.
— Коньяк в кабинете. Коньяк — напиток наших тренировок.
Поттер открыл буфет и осмотрел бутылки.
— Огневиски? Почему его тут столько?
— Свадебные подарки.
— О, коньяк тоже есть.
Он нашел бокалы в шкафу и налил обоим небрежные порции.
— А большие бокалы тоже свадебные?
— Тарелки, стекло, скатерти, кухонные полотенца, алкоголь. Не самые изобретательные подарки.
— Зато ничего не проклято.
Он передал ей бокал. Дафна поправила заблуждение:
— Говоришь так, потому что не видел горы сервировочных блюд в форме овощей или с овощами, отлитыми в основании. Не прокляты, но близко. Чудовищная безвкусица.
— Что?
— Представь блюдо для спаржи, на котором изображена спаржа.
— А-а. Их много?
— Лук-порей и практически все остальные проклятые овощи.
— Кто это дарил?
— Пожилые родственники без вкуса. И твой друг Джордж Уизли прислал набор из пяти таких тарелок.
— О. Он сделал это нарочно. Наверняка купил подержанные. Это... скорее всего была шутка.
— Значит, я могу использовать их для тренировки проклятий?
Поттер фыркнул, поднял бокал в ее сторону и улыбнулся.
— Если хочешь. Напомни, когда Джордж женится. Обойдем комиссионки и купим ему дюжину таких.
— Ты его особенно ненавидишь?
— С близнецами... все было... превращалось в повод для шутки. Однажды они прислали мне в больничное крыло сиденье от хогвартского унитаза. В подарок.
Он сделал большой глоток.
— Извини. История мрачная.
Дафна отпила коньяка и посмотрела на его задумчивое лицо.
Когда приятная ватность дошла до нужного уровня, Дафна шагнула ближе. Поттер поставил свой бокал, забрал ее и тоже поставил. Взял за руку и медленно притянул к себе, словно в старомодном танце. Дафна облизнула губы. Гарри наклонился и мягко поцеловал. Теплые губы, запах коньяка и этого странного одеколона. Воск для метлы, гвоздика и еще что-то. Левая ладонь легла на ее плечо, правая — осторожно на бедро.
Какая-то извращенная танцевальная позиция.
Он снова мягко поцеловал. Дафна закрыла глаза, положила руку ему на бедро и опять сжала твердую ягодицу. Поттер напрягся, и она не удержалась от улыбки.
К тому моменту, когда Дафна решила, что с нее достаточно, Поттер полностью растрепал ей волосы, укусил