Исповедь дьявола - Софи Баунт

Стелла усмехается с оттенком уважения на лице.

– Понимаю. Легко забыть тому, кто обидел. Однако предлагаю начать с чистого листа. Нам не нужно быть врагами, Эмили. Лео желает, чтобы мы стали семьей.

– Вы тоже хотите, чтобы я вышла за Лео? Почему? Потому что благодаря страху за меня он будет делать все, что «Затмению» угодно? Вы хотите создать для него тюрьму, в которой ему стало бы не так тошно, да? И это я буду его клеткой. Вы так же поступили с Глебом. Внушили ему мысль, что он должен помогать вам ради Евы, ради памяти о ней, что он должен отомстить тем, кто уничтожил ее. – Я подбираю с ковра катану, подхожу вплотную к Стелле и возвращаю меч ей в руки. – С Лео вы подобного не сотворите. Больше нет. Я никогда за него не выйду. И не буду с ним. Если такова цена его свободы, то я вырву себе сердце и исчезну из его жизни. Вы не получите его снова.

– С каждым днем ты нравишься мне все сильнее, – без единой эмоции она приставляет меч ребром к моему подбородку. – Значит, вчера ночью ты узнала не только об отце, верно? Лео рассказал о том, что тебя убьют, если он не подчинится.

– О да, потрясающие штрафные санкции, – шиплю ей в лицо. – Как вы можете угрожать подобным родному племяннику?

Я обхватываю клинок с тупой стороны и надавливаю, чтобы Стелла не упиралась катаной мне в подбородок. Но не отшагиваю. Смотрю прямо в ее бездушные хитрые глаза.

– Я не контролирую «Затмение», Эмили. В организации есть люди, которые имеют куда большую власть, а Лео слишком много знает, чтобы дать ему уйти. Однако я сделаю все, что смогу, чтобы найти ему и Еве замену. Это временно.

– Вы сами в это верите? И как вы можете быть спокойны, зная, что племяннику угрожают?

– Угрожают не совсем ему, – напоминает Стелла. – Проблема в тебе. Ты слишком много знаешь, так что есть несколько вариантов развития событий. Первый: избавиться от тебя, но я этого не допущу, ибо в ярости даже Лео может сотворить нечто безрассудное, и организация будет вынуждена принять серьезные меры. К тому же ты невинная девушка, а мы не монстры, чтобы так с тобой поступать. Однако оставить все как есть тоже невозможно.

– Я думала, что вы один из лидеров «Затмения»…

– Но не единственный. И не главный. – Стелла возвращает обе катаны на настенные подставки и, по-военному сложив руки за спиной, продолжает: – При этом моя роль не самая благодетельная, ведь, как ты уже поняла, я занимаюсь не особо законными махинациями. Криминальный мир очень важен для организации. Это лучший источник информации и ресурс. К тому же даже у преступников есть свой кодекс чести, чего нет у тех, за кем охотится «Затмение». Люди из криминального мира, по крайней мере… мои люди, не притворяются теми, кем не являются. Мы, скажем, не стоим у власти и не брали на себя функцию защиты народа, не предаем тех, кто верит в нашу невинность, не совращаем умы, не ставим себя выше. И в нашем мире не терпят предательства, лицемерия и тех преступлений, которые люди совершают под маской благодетели, те самые люди, которые являются целью «Затмения». Думаю, ты прекрасно знаешь, что делают с теми же педофилами в тюрьмах.

– Ваша система деления людей на плохих и хороших имеет слишком много оттенков, госпожа Гительсон.

– Потому что мир многогранен. Но вернемся к вариантам развития событий. Вряд ли тебе подойдет первый вариант, так что вот второй: ты можешь выйти за Лео замуж.

Я фыркаю.

– И самой стать марионеткой?

– Организации ты не интересна, в тебе нет необходимых нам стремлений. Даже узнав об отце, ты сейчас спокойно со мной разговариваешь, а не пытаешься отрубить мне руку.

– Вы бы предпочли, чтобы я на вас накинулась?

– Нет, просто в тебе нет жажды что-то изменить в этом мире, хотя еще в прошлом году я ее в тебе чувствовала.

– Вы правы, мне больше на хрен ничего не нужно после знакомства с такими, как вы, – презрительно заявляю я. – И я не выйду за Лео. Не позволю вам шантажировать его. Есть третий вариант, которым вы можете воспользоваться.

– Какой же?

Ее стальной тон смягчается, в зеленых глазах блестит интерес.

– Сотрите мне память, – решительно предлагаю я.

Стелла удивляется, искоса оглядывая меня.

– Любопытное предложение, однако, как я предполагаю, Лео в таком случае тоже будет в ярости и постарается сделать все, чтобы ты его вспомнила.

– Нет, я скажу ему, что это мое желание, скажу, что мечтаю забыть его и жить нормальной жизнью. Если такова цена его свободы, то я пойду на это.

Стелла скрещивает руки на груди и испытующе пронзает меня взглядом.

– Он все равно будет тебя любить. Слишком высока вероятность, что он попытается тебя вернуть, и ты снова окажешься в подобной ситуации, ведь быть женой Лео и не узнать о «Затмении» будет сложно.

Сердце мое болезненно сжимается, но я лишь выдыхаю.

– Значит, я сделаю все, чтобы он возненавидел меня, и вы больше не смогли им управлять. Но если вы вздумаете стирать ему память снова…

– Исключено, – вскидывает она руки. – Это может сказаться на его рассудке.

– А стирая ему память в первый раз, вы об этом не думали? – взрываюсь я.

– Это сделала не я, Эмили.

Стелла говорит до того суровым тоном, что я осознаю, насколько запутанные и напряженные отношения между ней и «Затмением».

– Что случилось, того уже не исправить, поэтому заключим сделку: я заставлю Лео меня ненавидеть, и вы сотрете мне память, но взамен вы выполните обещание отправить моего отца в клинику и оплатите ему хорошее лечение.

– Я, конечно же, отправлю твоего отца в клинику, однако мне куда более симпатизирует ваша с Лео свадьба.

– Я уже сказала, что не позволю вам манипулировать Лео через меня.

– Дело не в этом. Просто ты начинаешь мне нравиться, а Лео заслуживает хоть какого-то подобия счастья.

Комплимент о симпатии звучит убедительно, однако я хмурюсь и гадаю, выполнит ли эта женщина мои условия. Стелла Гительсон – не та, с кем можно играть в игры. Я никогда не встречала женщин, которые могли бы сравниться с ней в хитрости.

– Вы не имеете права обсуждать счастье Лео после того, как отдали его «Затмению». Вы принимаете мои условия или нет?

– Принимаю.

Задумавшись, она какое-то время игнорирует меня, а потом протягивает руку.