Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов
Солнце окончательно поднялось над кромкой леса, в деревне стало совсем шумно, ну и я решил не отлынивать от рабочего процесса.
Утро ясное, голова свежая, а вот настроение начало портиться в геометрической прогрессии. Мимо прошла вереница мужиков, груженных железным деревом, а следом прокатилась телега, в которую нагрузили бруски покрупнее. О, кстати, телега моя, я же ее в городе заказывал. Уже пристроили к доставке, молодцы, я ведь никому и не запрещал, уголь из железного дерева мне самому нужен позарез, чуть ли не в каждом процессе.
Тобаса среди носильщиков не заметил, ну и хорошо, смотреть ему в глаза я пока не готов. Ничего я ему, положим, не обещал, но помочь-то парню с добычей хотел, сделать кусачки из осиных жвал, вот бы где такой инструмент пригодился. Вопрос только с генерацией Основы, мышце нужна постоянная подпитка. Хотя сдается мне, ради таких кусачек Тобас сам сходил бы в лес, раздавил какого-нибудь глиняного голема и принес мне его сердце на блюдечке с голубой каемочкой, и упаковал бы с бантиком.
Вчера вечером пришло понимание, до чего остро нам не хватает горнов. Дом у меня так и стоит голым каркасом. Камышбетон я решил пустить либо на продажу, либо на постройки попроще, вроде ангаров, где жить не придется. Причина у меня уважительная, керамзит прочнее, а у нас на подходе Пустота, и пусть лучше защищено будет жилье. Из ангара можно заранее уйти и спокойно сидеть дома.
И вот тут снова одно цепляется за другое, блок для дома надо делать из керамзита, а без специального горна его не получить. Да, несколько пробных кусочков я уже произвел, и вышли они вполне сносного качества, но даже вместе с бухляком лучше опереться на технологию, проверенную веками. Барабан из железных обручей, изнутри выложенный шамотом, медленное вращение, а снизу геенна огненная, воздуходувка и железный уголь.
Вот, собственно, и вся петрушка, нужен шамот, для шамота нужен горн, для горна нужен кирпич, и тоже желательно шамотный, кручусь как белка в колесе. Кирпича у нас не просто в достатке, кирпича у нас уже больше чем до хрена, и первая партия рунного обожжена, стоит и ждет. Больше нее ждет только Сурик, когда же его похвалят за этот кирпич.
Задач, понятно, и помимо горна предостаточно. Вторая лесопилка по тем же чертежам, бригада имеется, мужики сработались, понимание появилось и постепенно крепнет. Мельница, чтобы наше узкое бутылочное горлышко в производстве бетона расширилось хотя бы в два-три раза, ручные жернова были временным решением, и пора переложить эту работу на реку.
Из неприятного, зима впереди по всем приметам лютая, и река может встать. В целом течение не останавливается и подо льдом, значит мостки вокруг водяных колес, а на само колесо передам вибрацию, рог у меня на такую работу давно натаскан, вот и не будет ничего обрастать льдом, и всё у нас будет хорошо.
Опять же из минусов, вместе с холодами придет голодание Основы. Пустота, если я правильно понял из рассказов егерей, может помешать работе инструмента работающего на Основе. А самих егерей, кстати, в деревне не видать, ушли, надо полагать, докладывать выше. Но и эти проблемы решаемы, я уверен, надо просто не останавливаться и делать то, что делаем.
По стене тоже неплохие мысли имеются, как свести к минимуму проблемы, которые притащат с собой холода, и камышбетон для этого дела очень даже подойдет.
Но додумать мысль не вышло, оборвалась она сама собой, стоило мне заметить скопление народа у волосяночного пруда. Посмотрел в ту сторону, а там не пруд, а ярмарка. Опять бабка с пирожками ходит, торгует, люд толпится и что-то громко обсуждает, кто-то наигрывает на дудочке, и настроение у всех отменное. А к этому столпотворению еще и тянется торжественная процессия, степенно так, с чувством собственной важности.
Нет, мимо такого пройти никак нельзя, и маршрут я сменил не раздумывая, направился выяснять, кого мы там хороним или поздравляем с днем рождения. Со стороны сразу и не угадаешь, больно уж странно всё это выглядит.
Места у воды подготовлены заранее, стоят лавки, чурбаки, и добрая половина зрителей уже расселась. Я подошел к ближайшему мужику, тот восседал на чурбаке с краю и следил за приготовлениями по-хозяйски.
— А что здесь, собственно, происходит? — поинтересовался я.
— В смысле что происходит? Свадьба, — мужик даже опешил от такого вопроса.
— Не понял. Свадьба кого с кем? И почему у пруда? — ответ совсем не помог, наоборот, вопросов появилось только больше.
— Ну так волосяна женим, — он кивнул на воду с нескрываемой гордостью, будто уже усыновил этого волосяна и имеет непосредственное отношение к процессу.
Как раз в этот момент процессия добралась до кромки воды. Впереди четверо несли плот, а к плоту, как я разглядел вблизи, был привязан наш крупный волосян, и вокруг него горкой лежали объедки. Мало того, народ по пути подбрасывал кому что не жалко, кто кость кинет, кто надкусанный пирожок. Работяги на всякий случай подтянули волоски, освобождая место у берега, и спустили плот на воду.
Жених выглядел крайне недовольным, его, понимаешь, привязали, кормить собрались явно не его, и теперь он сердито вспыхивал и шлепал лапой по бревнышкам, на потеху публике. Плот закачался и неспешно поплыл к центру пруда. Вскоре его обвили первые волоски, потянули шустрее, стали стягивать объедки с бревнышек, и волосян уперся уже всерьез. Народ возликовал, по берегу покатилось, что свадьба началась, и дудочка заиграла громче.
Я постоял, посмотрел, как плот утягивают под воду, встряхнул головой и вернулся к вопросам.
— Нет, не понимаю. Зачем вы на плот объедки грузите? Не пробовали просто посадить его к воде, как это у них в дикой природе заведено?
— А ты думаешь, не сажали? — усмехнулся мужик и приосанился. — Тут эту свадьбу чуть не каждый день проводят, а то и по два раза. Не принимает она его голышом. Вот и начали подкладывать угощение, может, хоть так примет.
— А может, Основы мало насосался, — предположил зритель слева и задумчиво поскреб бороду. — Наберет полную спину, тогда и любовь.
— Да чего ей твоя Основа, ей норов его не нравится, — влезла тетка с соседней лавки и махнула платком в сторону пруда. — Кому такой скандальный в хозяйстве нужен?
Дальше каждый тянул свою версию, и