Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Если бы моя магглорожденная подруга-книголюб сунула мне эту книгу раньше, я бы, конечно, умер со стыда, зато не вел бы себя как идиот насчет мастурбации, — сказал Гарри. — Меня растили еще более закрыто, чем тебя.
— А я избегала таких разговоров в спальне. Я знала, что должна родить следующего Гринграсса после отца, и, э-э, рассчитывала выйти за богатого чистокровного, поэтому...
— Решила стать образцовой чистокровной, — ровно закончил Гарри. — Ты ведь вполне радовалась перспективе стать миссис Блэк, будучи помолвленной с Малфоем. Тебе вообще мужчины нравятся?
— Э-э... кажется, нравятся, — сказала Дафна. — Но не думай, что я стану приползать к тебе и умолять о супружеском соитии.
— Ты определенно не из тех девушек, которые умоляют, — заметил Гарри.
— Я тебе не нравлюсь, да, Поттер? — спросила Дафна.
— Наш брак... не то, чего я ожидал. И не то, что было у моих родителей, — сказал Гарри. — Он разочаровывает.
Еще чего. Она была ничуть не менее привлекательна, чем мать Гарри.
— Очень тщательно выбирай следующие слова, муж, иначе я тебя прокляну, — предупредила Дафна.
— Пойдем со мной. В мою комнату. Мне нужно тебе кое-что показать, — сказал Гарри и сердито аппарировал из-за стола.
Дафна с треском появилась в его спальне через секунду, палочка уже была в руке.
— Сюда, — сказал Гарри.
Он подошел к черно-белой фотографии и провел пальцем по рамке. На снимке двое молодых людей в зимней одежде стояли у Черного озера Хогвартса: длинноволосая девушка и довольно высокий парень с растрепанными волосами и очками. Они обнимали друг друга за плечи, потом повернулись, нежно поцеловались и снова посмотрели в камеру.
— Это мои родители. Наверное, они здесь даже младше нас. Вот мое представление о супружеской паре. Тетя с дядей никогда не были нежными друг с другом — по крайней мере, при мне. Когда я получил эту фотографию, я решил, что хочу именно так.
— Это ужасно несправедливо, — сказала Дафна. — У нас брак по договору. Такие браки не похожи на браки по любви. Обычно они нужны для сохранения денег и положения.
Гарри перестал гладить рамку.
— А зачем Нарциссе вообще понадобились ты и Астория?
— Мы чистокровные и богатые, — объяснила Дафна. Лучше придерживаться правды.
— Паркинсоны тоже богатые.
— А наша семья не поддерживала темных. После войны Драко смог бы занять более умеренную политическую позицию, — сказала Дафна. О том, что мама с папой придумали все это, чтобы обезопасить их, а заодно порадовать Тори, Гарри знать совершенно не обязательно. Схема была такая сложная.
— Но он был самым отвратительным чистокровным фанатиком, какого только можно представить.
— В отличие от своего отца, сам он не был особым поклонником настоящей темной магии.
— Ну, извини, что в этом смысле ты оказалась бесполезна, — сказал Гарри. — Для женщины из высшего общества ты удивительно хорошо ладишь с арендаторами. Некоторые из них могут быть просто невыносимыми.
— Из высшего общества? — переспросила Дафна. — Мы в Священных двадцати восьми, конечно, но вообще-то почти все...
Пот... Гарри говорил порой самые странные вещи.
— Моя семья туда не входит, — сказал Гарри. — Папа был чистокровным, но женился на маме.
— Поттеров нет в Священных двадцати восьми, — сказала Дафна. — И мне всегда было интересно почему. У Тео есть очень забавная теория.
— У Тео? — Гарри защитно скрестил руки. — Нотта?
— Его дед, Кантанкерус Нотт, написал «Природное благородство» в тридцатых.
— По тому, как о ней говорят, я думал, книге лет сто пятьдесят.
— Ходят слухи, некоторые семьи платили Нотту, чтобы попасть в список, — сказала Дафна. То есть либо ты платил, либо тебя не включали. Поттеры, возможно, просто отказались.
— И поэтому папина семья не в списке?
— Возможно. А может, твой прадед просто послал Нотта куда подальше. Поттеры были богатыми.
— Понятно, — сказал Гарри и на мгновение задумался. — Мама была магглорожденной, так что для меня это уже неважно.
— Это важно для фамилии, — сказала Дафна. — Но... не для тебя лично, разумеется.
Гарри посмотрел на фотографию родителей.
— Вот именно. Для меня они просто мама и папа.
Дафна промолчала. Какой-то ужасно сентиментальный подход к родословной. Гарри взял фотографию с полки.
— Пойдем. Я хочу кое-что показать тебе еще.
— Еще одну фотографию?
— Дом.
— Какой дом?
— Родительский.
Дафна прищурилась.
— Ты никогда не говорил, что у тебя есть еще один дом.
— Потому что от него почти ничего не осталось.
Через несколько минут Гарри уже тащил ее вниз. Дафна надела мантию, они вышли через заднюю дверь и аппарировали. Место оказалось деревней. Обычной маггловской деревней. Дафна тут же огляделась, настороженно ожидая толпы магглов, но Гарри наложил на них обоих дезиллюминационные чары.
— Годрикова Впадина, — сказал он. — Здесь жили мои родители.
— Ты привел меня в маггловскую деревню?
— Тут живут и волшебники.
Они пошли по улице. У Дафны было очень неприятное ощущение, что каждый прохожий вот-вот догадается, кто она такая, хотя дезиллюминация делала их почти невидимыми. Гарри остановился у старой изгороди. За ней стояли развалины небольшого дома.
— Вот.
Дафна посмотрела на разрушенное строение.
— Это... ваш семейный дом?
— Дом моих родителей. Он остался таким после нападения.
Она уставилась на выбитые окна, провалившуюся часть стены, крышу, в которой явно не хватало кусков. Для коттеджа он, пожалуй, был неплох. Когда-то.
— И ты владеешь этим?
— Да.
— И ничего с ним не сделал?
— Там мемориал. Люди приходят посмотреть.
— На твой разрушенный дом?
— На место, где Волдеморт пытался меня убить.
Дафна посмотрела на него.
— Это отвратительно.
Гарри пожал плечами. Они прошли через калитку. На стене дома была табличка с надписями посетителей. Дафна с