Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Идите, — сказал он Кайрену.

— Да ухожу, ухожу. Если меня убьёт отчётность, считайте это подвигом.

Кайрен ушёл по коридору.

Элиана и Райгар остались вдвоём, если не считать двух стражников у дальнего поворота. Несколько мгновений они молчали.

— Вам нужно в зал совета, — сказала Элиана.

— Нужно.

— В нижний город.

— Да.

— К Ольвену.

— Да.

— К пленнику.

— Позже.

— К Мирене.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Почему к Мирене?

Элиана отвернулась к окну.

— Сердце проклятия было связано с её клятвой. Сегодня она помогла его ослабить. Если Серебряная ветвь говорит о памяти, возможно, Мирена помнит то, чего не понимает.

— Возможно.

— И, возможно, Малгрей снова попытается использовать её.

— Поэтому она под охраной.

— Как свидетель?

— Как человек, которого уже однажды превратили в дверь.

Элиана посмотрела на него.

Ответ был точным.

И неожиданно бережным — не к Мирене как бывшей невесте, а к человеку, виновному, слабому, но живому.

Райгар заметил её взгляд.

— Что?

— Вы меняетесь.

— Вас это тревожит?

— Да.

Он почти улыбнулся.

— Почему?

— Потому что мне было проще, когда вы были просто невыносимым.

— Я всё ещё могу быть невыносимым.

— Не сомневаюсь. Но теперь вы делаете это с проблесками разумности, и это сбивает.

Его улыбка стала заметнее.

— Буду стараться сбивать чаще.

— Не увлекайтесь.

Они дошли до её новых покоев.

У дверей стояли четверо стражников. Айрис уже была внутри: когда дверь открылась, она обернулась от стола, где раскладывала бинты, тёплую воду, настойку и, кажется, целый арсенал заботы.

— Наконец-то, — сказала она.

— Я уже решила идти за вами с кувшином и бить первого, кто мешает княгине лечь.

Райгар посмотрел на неё.

— Кувшином?

— Тяжёлым, ваша светлость.

— Разумно.

Айрис на мгновение растерялась, явно ожидая упрёка.

Элиана улыбнулась.

— Не привыкай. Он сегодня необычно миролюбив.

— Это не миролюбие, — сказал Райгар.

— Это усталость после переворота.

Айрис кивнула серьёзно.

— Тогда пользуемся.

Райгар задержался у порога.

Элиана поняла: он хочет войти, но не делает этого без приглашения.

Ещё одна новая осторожность.

— Зайдёте? — спросила она.

Он замер.

Айрис, слишком выразительно взглянув в потолок, взяла таз с водой.

— Я принесу ещё чистых полотенец.

— Айрис.

— Много полотенец. Очень далеко. Возможно, через весь дворец.

И исчезла за боковой дверью с такой поспешностью, что Элиана едва не рассмеялась снова.

Райгар вошёл и закрыл дверь.

В комнате было тихо. Камин не горел — Ольвен по-прежнему не разрешал магический огонь в её покоях без проверки, — но на столе стояли обычные свечи. Их свет был мягким, золотистым, почти человеческим после всех чёрных и красных пламен дня.

Элиана сняла перчатки.

След от браслета на запястье потемнел. Тонкая чёрная линия вокруг кожи, как напоминание о цепи, которой не удалось сомкнуться.

Райгар увидел.

— Болит?

— Иногда.

— Сейчас?

— Да.

Он подошёл ближе.

— Можно?

Она не сразу поняла.

Он указал на запястье.

Элиана медленно протянула руку.

Райгар взял её ладонь так осторожно, будто она была не женщиной, прошедшей через храм и корневые печати, а стеклом. Большой палец едва коснулся тёмного следа.

Тёплое красное свечение поднялось от его кожи.