Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна
— Это не связь. Только тепло, — сказал он.
— Если неприятно, остановлюсь.
Она кивнула.
Жар был мягким. Не таким, как пламя в зале или на поле боя. Он не требовал, не тянул. Просто касался боли и отступал, оставляя после себя облегчение.
— Вы умеете лечить?
— Драконье пламя плохо лечит. Чаще прижигает.
— Утешительно.
— Но после храма оно стало другим.
— Чище?
— Не знаю. Спокойнее.
Элиана смотрела на его руку поверх своей.
— След не исчезает.
— Нет.
— Может, и не должен.
Он поднял глаза.
— Почему?
— Чтобы я помнила, как легко чужая клятва становится цепью, если вовремя не спросить, хочет ли человек её носить.
Райгар опустил взгляд.
— Я дал тебе такую цепь.
— Да.
Пальцы его дрогнули, но он не отпустил её руку.
— И всё равно ты стоишь здесь.
— Сижу.
— Элиана.
Она чуть улыбнулась.
— Простите. Привычка сбивать тяжесть.
— У Кайрена заразились?
— Возможно.
Он осторожно провёл пальцем по тёмному следу.
— Я не знаю, как просить прощения так, чтобы оно не звучало мелко рядом с тем, что было.
— Тогда не пытайтесь сделать его большим.
Он посмотрел на неё.
— Что делать?
— Говорить правду. Не требовать ответа. И не ждать, что одно правильное слово отменит десять неправильных поступков.
Он кивнул.
— Прости.
Слово было простым.
Без титулов, без украшений, без оправданий.
Элиана почувствовала, как сердце сжалось.
— Я слышу.
— Этого достаточно?
— На сегодня — да.
Он принял.
И это было самым важным.
Некоторое время они молчали.
За окнами шумел город. Далеко били колокола — не тревожные уже, а короткие, рабочие, созывающие людей тушить последние очаги пожара. В коридоре прошли стражники. Где-то Айрис явно очень медленно искала полотенца.
Райгар всё ещё держал её руку.
Элиана могла бы забрать.
Не забрала.
— В храме, — сказал он тихо, — когда престол показал мне твою смерть, я почти не устоял.
— Но устояли.
— Потому что ты была рядом.
— Я сказала только то, что было правдой.
— Этого оказалось достаточно.
Она посмотрела на него.
— Вы правда думали, что власть спасёт меня?
— Я думал, что если буду достаточно сильным, то больше никого не потеряю.
— А теперь?
Он усмехнулся без радости.
— Теперь понимаю, что это ложь, которую власть рассказывает всем, кто её боится потерять.
— И всё равно боитесь.
— Да.
Честность снова.
Она уже начинала привыкать. И это было опасно.
— Я тоже, — сказала она.
Он поднял глаза.
— Чего?
Она хотела отшутиться.
Не смогла.
— Что если однажды поверю вам, а вы снова решите за меня. Что если моя сила окажется не моей, а очередной причиной, по которой все будут требовать от меня жертв. Что если любовь — если она вообще возможна после такого начала — окажется просто красивым словом для новой клетки.
Райгар слушал, не перебивая.
— И ещё, — добавила она тише, — что если клеткой стану я сама. Из злости. Из страха. Из желания не дать никому подойти близко.
Он медленно отпустил её руку.
Только для того, чтобы опуститься перед ней на одно колено.
Элиана вздрогнула.
— Что вы делаете?
— Хочу, чтобы ты видела моё лицо.
— Его видно и сверху.
—