Лалиса и её друзья 3 - Вахтанг Глурджидзе
Непонятно. Хотя, пилотам могли заплатить или приказать. Что самолёт взорвали, это ясно. Даже сверх быстрый спуск на шестьдесят километров не может повредить корпус аппарата, ведь местные гиперзвуковые самолёты выдерживают перегрузки, равные тем, которые космические корабли испытывают при спуске с орбиты в мире, где я жил в теле мужчины. И что за странный звонок из Сиама был? Вопросов много. Взять, хотя бы мой перстень. Скорее всего, то, что я живой – заслуга Птица. Он ведь говорил, что может создать кокон вокруг меня, и я останусь живым. А вот про себя в таких ситуациях, он не говорил ничего. Скорее всего, мне надо благодарить именно Птица, что я практически не пострадал. Ладно. Со временем все тайны будут раскрыты…
Теперь, что мне делать? Да, с этим пароходом и именем мне просто повезло… Но такое может случится раз, два, а на третий раз уже не прокатит. Так что, заниматься выдумыванием историй пока прекратим. Документов у меня нет, но наверное, дадут какие-нибудь. Жить мне пока тоже не где. Хотя, если добраться до Сеула, и прийти к Нике? А тут возникает вопрос: она меня примет?
Да и опасно перед ней появляться, ведь уже объявили, что все погибли. Тогда точно за меня спецслужбы возьмутся! Ещё бы! Будет на кого свалить взрыв авиалайнера! Так что, в Сеул если и попаду, то никаких контактов с Никой и Мириной не будет. А если случайно встретимся, сделаю вид, что не знакомы. Да, телефон нужен! А денег то и нет…
В общем, как был я голожопый при появлении в Пусане старого мира, так и остался в этом амплуа и здесь. Правда, там у меня быстро друзья и родные объявились, но здесь, чует моё сердце, такого не будет. Я говорил следователю, что хочу окончить школу, да и можно постараться сертификаты на знание языков получить. Это я точно смогу, но нужны, или деньги, или представление от школы. Пока ни того, ни другого. Можно попытаться пройти прослушивание, поставив целью попадание в какой-либо лэйбл. Но для этого нужно попасть в Сеул, а это опять упирается в деньги, которых нет. Работать мне пока никто не разрешит. Да и нет у меня никаких документов. В общем, замкнутый круг. Куда ни кинь, повсюду клин. Придётся плыть по течению, авось, и вынесет на берег… Так и провёл двадцать второе декабря, а потом подумал, что утро вечера мудренее, и заснул.
Сегодня с утра, как только я проснулся, прибежала Юн Джи. А за ней пришёл следователь, который меня допрашивал. Он достал какую-то бумагу, и зачитал её:
«Принято решение, что найденную двадцатого числа сего года девушку школьного возраста (14 лет) передать под опеку гражданке южной Корейской конституционной монархии Ким Хе Мин. Для Лисы Манн устанавливается испытательный срок в один год, с выдачей на руки удостоверения о проживании в Корее. Если во время испытательного срока Лиса Манн не совершит противоправных действий, то её удостоверение будет заменено на постоянное. Гражданкой Южной Кореи Лиса Манн будет признана в момент совершеннолетия, и ей будет выдан на руки паспорт гражданина нашей страны».
- Лиса, если ты с этим согласна, то подпиши здесь и здесь. – Полицейский указал места, где стояли галочки. Ну, я долго не думал, подмахнул бумагу тем автографом, которым пользовался в прошлом мире.
Моя подпись (так подписывается настоящая Лалиса Манобан).
Увидев мои художества, следователь хмыкнул, а Юн Джи, стоявшая рядом, спросила:
- А почему не по-корейски?
- Ну, я ведь не кореянка. Хотя могу и так:
폭스 만
Пишу и первый и второй вариант на листочке, который мне подсунула медсестра, и отдаю ей со словами:
- Вот, держите госпожа Юн Джи! Лет через десять за оба мои автографа вам будут давать миллионы!
Медсестра рассмеялась, а следователь улыбнулся.
- Сейчас я выйду, а вы помогите Лисе одеться, вот, я принёс с собой. – Полицейский положил пакет с одеждой на кровать, а затем вышел.
Юн Джи начала помогать мне одеваться. Через пятнадцать минут я уже ждал следователя, готовый двинуться туда, куда он мне скажет.
Вот так я вышел из больницы.
Медсестра позвала следователя. И тот, оглядев меня со всех сторон, крякнул, и сказал:
- На вегугинку похожа! Ну, ладно, хубэ, пошли.
Мы спустились в вестибюль, где я заметил стоящее в углу зеркало в рост человека. Мда! Миры разные, а некоторые вещи вызывают тоску по прошлым временам…
На полицейском автомобиле я ещё не катался! Ехали мы довольно долго. Город был практически таким же, как тот Пусан, из моей прошлой жизни. Наконец, мы свернули на какую-то боковую улицу, и автомобиль остановился около одного кафе.
Кафе тёти следователя.
Как только мы зашли в кафе, навстречу нам двинулась пожилая кореянка. Когда она поравнялась с нами, следователь сказал:
- Знакомься, Лиса-ян! Это твой опекун, Ким Хе Мин, моя родная тётя!
Ого! Значит, теперь