Квартет - Вахтанг Глурджидзе

— А иностранные песни пели?

— Да. Например, «Рио-рита», «Каролина», ещё про таракана, как она называется, не помню…

— «Кукарача», мексиканская песня. — Говорю соседке.

— О, Саша! А говорил, не помнишь! — Обрадовалась мама.

— А американскую песню «Свэй» не пробовали? Правда, её мужчина поёт.

Немая сцена с вытянутыми лицами четырёх нимф.

— А как его зовут? — Ровно через пять минут молчания спрашивает Лиана.

— Какой-то, если правильно помню, Синатра. Вроде его Фрэнк зовут.

— А такой певец разве есть? — Удивляется квартет. — Мы, вроде всех импортных знаменитостей знаем…

Интересно девки пляшут! Здесь что, нет Синатры⁈ Ладно, уточню потом…

— А самый популярный певец в США сейчас кто?

— Билл Маккензи…

Мда, вот и разница между мирами вырисовывается. Сейчас ещё что-то проверю!

— Лав ми тендер…

— Ты это мне? — Радостно пискнула сидящая напротив меня Лиля. Мда, английский язык соседки и мама понимают довольно хорошо!!

— Эй, овца, свои хотелки спрячь, не до этого! — Зарычала Женя, а моя мама погрозила Лиле кулаком. Лиана улыбнулась, а сама Лиля показала своим подругам язык. Вроде, взрослые тётки, а ведут себя, как дети!

— Нет, тётя Лиля, это песня такая, потом полностью вспомню.

— А кто её поёт? — Заинтересовалась Женя.

— Да, вроде, какой-то Элвис Пресли. Он ещё твисты поёт, «Буги-вуги» всякие. — Лениво отвечаю женщине.

— Странные ты имена называешь, Сашенька! А «Буги-гага», а не «вуги», исполняет Джонанан Скай. Да, видно ты что-то помнишь, но неправильно! Иди, отдыхай, а мы тут ещё немного подумаем, как нам быть… — Говорит мама.

Когда я ушёл, женщины достали спрятанный от ребёнка, (то есть, меня, Саши), алкоголь, и приговорили три бутылки французского вина…

… Я зашёл в нашу комнату, разделся, и лёг на свою кровать. Мама, скорее всего, будет спать на диване, стоящем рядом с окном. Другой, подходящей для сна мебели, кроме моей кровати и дивана у окна, в нашей комнате нет. Значит, квартетом, в котором играли четыре подруги, исполнялась классика, или эстрада по типу 30–50 годов 20 века моей старой реальности. Ладно, продолжим завтра сбор информации, а потом решим, что делать…

ИНТЕРЛЮДИЯ.

Как только Саша ушёл, женщины продолжили разговор о сложившемся для их небольшого коллектива неприятном положении. После часа обсуждений, решили переложить дальнейшие прения на завтра,когда будет проведена инвентаризация инструментария, имеющегося у группы дома, и купленного за свои кровные рубли, а не за счёт дома культуры. Время от времени каждая из них прикладывалась к стакану хорошего импортного вина «Савойя», чтобы заглушить терзающую ум тревогу о будущем…

Бутылка постепенно пустела, разговор становился то громче, то постепенно затихал. За ней последовала ещё одна бутыль, а потом, войдя во вкус, женщины достали из погреба последнюю стеклотару с вином. Так ничего, не придумав, немного поругавшись, четвёрка музыкантов примолкла.

— А Сашенька как поумнел! — Внезапно, облизывая языком губы, слащаво произнесла Лиля.

Женя удивлённо посмотрела на подругу, и, неожиданно, икнула!

Лия засмеялась, прикрыв рот ладонью.

Антонина пьяно посмотрела на своих подруг. Внутри неё закипела злость, непонятно к кому и чему. Она буркнула, обращаясь ко всем своим подругам:

— Ну, выкладывайте, кто и что думает! Я ведь вижу, что у вас на губах застыли вопросы насчёт моего сына. Если вы думаете, что я что-нибудь понимаю, что случилось с ребёнком, то сразу вам отвечу! Я ничего не понимаю! Пока я была в ДК, с сыном что-то произошло, а вот что и когда, я совсем не понимаю! Или это вы, две дуры, что-то с ним сделали⁈ Отвечайте! — Внезапно окрысилась она на Женю и Лилю.

— Э, э, подруга, тебе столько пить вредно! — Женя выхватила из рук Антонины полный бокал вина, и поставила его на стол.

— Ты мне зубы не заговаривай! Лии здесь не было, как и меня, были только ты и Лилька! — Смотря на стакан, пробурчала Антонина. — Рассказывайте, что произошло!

— Откуда мы знаем, что с твоим сыном? Он пришёл к Лиле, попросил аспирина. Я как раз заходила в комнату к этой дуре… — Начала рассказ Женя.

— Сама ты дура! Только обзываться и можешь! — Обиделась Лиля.

— Тьфу, на тебя, овца безрогая! — Злобно сверкнула Женя глазами на подругу. — Обижайся, сколько хочешь! На обиженных баранах воду возят!

— Пока ты первая додумалась на баранах воду возить! — Пьяно засмеялась Лиля.

— Не на всех баранах, а конкретно на тебе, Баранова безрогая! — Огрызнулась Евгения.

— Ты, это, Женька, от темы не уходи! — Замычала Тоня. — Давай, рассказывай, что дальше было…

— Ну, дала наша безрогая овца Саше аспирин, он выпил. После этого спросила, про тебя. Он не ответил. Затем вообще, сознание потерял! Я его водой окатила, твой сын очнулся. Ну, мы вдвоём и повели его в вашу комнату, уложили на кровать, покрыли, Лилька поцеловала Сашу, и мы вышли…

— Поцеловала⁈ Вот! Это она его заколдовала! — Пьяным голосом захныкала Тоня. — Мой сын абсолютно ничего не знал в музыке, не любил читать книг и газет! Лилька! Верни моего сыночка! Расколдуй его обратно!

— Чего? Дура, что ли? Какая я тебе колдунья⁈ Тонька, пойми, твой сын просто вырос, набрался где-то знаний! Пока мы работали, он чему-то научился. Мы ведь не в пустыне живём, в городе, у него и друзей тут полно! Наверное, от них понабрался. Радоваться должна, дура, а не вопить — «верни мне моего тупого Сашеньку!».

— Ты думаешь? — Скосила пьяные глаза на подругу Антонина.

— Все мы так думаем! Можешь Женьку и Лию спросить! Так ведь, девочки? — Повернулась Лиля к подругам.

— Да, так! — Синхронно, как болванчики, закивали две женщины в ответ.

— А ну, ладно, пусть будет так, как есть… — Сразу успокоилась Тоня.

— Давайте, девчонки, я лучше вам свой сон расскажу! — Заговорила Лиля.

— Ну, слушаем…

— Так вот, снилось мне, что я живу не здесь, а в каком-то другом, большом городе. Там дома огромные, из бетона и стекла, блестят красиво на солнце. И я иду на работу. Утро. Только