Юность, 2026 № 04 - Журнал «Юность»

– Не нужно…

* * *

Прохладная ватка, легкий, едва ощутимый укол… И вот Генриетте снова семь лет, она ест жидкую пшенную кашу, остатки собирает коркой хлеба. Старенькая бабушка лежит на печи.

– Собрала бы ты жимолость, Геточка. А я, глядишь, варенье сварю.

Геточка, совсем еще несмышленыш, хватает кувшин с самым узким горлышком. Ох, и влетит ей от матери! Но это потом. А пока она бежит со всех ног через огромный сад. Останавливается у дедушкиной яблони – погладить корявый ствол, загадать желание – и снова бежит. Жужжит над жимолостью жук. Кричит на пруду дикая утка. Джинка – помесь дворняги и спаниеля – кидается в камыши.

Вот это и была жизнь. А теперь что ей остается? Лежи и дыши, лежи и дыши, лежи и дышы, лежы и дышы.

Родилась в 1996 году в Зеленограде. выросла в клину. окончила бакалавриат в рггУ по направлению «востоковедение и африканистика» и магистратуру в МПГУ по программе «Современные технологии преподавания английского языка». год жила и работала в китае, сейчас работает в сфере IT. Училась на курсах CWS.

Итак, главный вопрос на повестке дня: кто спер рассаду?

С утра пораньше Валентина Ивановна привычно заглянула в теплицу и обнаружила, что ее драгоценная рассада бесследно исчезла. Два ящика помидоров «сержант пеппер» и «бычье сердце», ящик перцев «авангард» вперемежку с «агаповским», по ящику огурцов «престиж», «зозуля» и «мурашка» и, наконец, семь стаканчиков патиссонов «пятачок» и «чебурашка».

Рассада пропала. Весь день Валентина Ивановна провела в страшном беспокойстве, нет-нет да и заглянет в теплицу, будто ожидая, что рассада вернется на место после небольшой прогулки.

Но она не вернулась. Вечером Валентина Ивановна украдкой от внучки Сони обошла участок на случай, если на старости лет сама ее куда-нибудь запрятала. Не запрятала. Хотя стоит, конечно, поискать еще в доме.

Ночью, лежа в кровати рядом с мирно спящей Соней в одеяльном коконе, Валентина Ивановна пришла к выводу, что рассаду, похоже, сперли. Мизерный шанс, что она сама послужила причиной ее пропажи, оставался, поэтому внучке Валентина Ивановна решила пока ничего не говорить. А то как-то неловко получится.

Тем не менее, если дела таковы, каковы они есть, то стоило подойти к ситуации с умом.

Тихонько выбравшись из кровати, Валентина Ивановна села за стол и включила лампочку, обернулась на внучку – та безмятежно спала. В доме было два этажа, но на второй уже много лет никто не заглядывал, и вся жизнь проходила на первом. Он был по сути одной большой комнатой, условно разделенной на две зоны: кухню с кирпичной печкой и гостиную-спальню-столовую.

Валентина Ивановна пошуршала в тумбочке рядом со столом и выудила советских времен тетрадку, загнула обложку и принялась составлять список подозреваемых.

По соседству с Валентиной Ивановной жили три семьи, с них она и решила начать.

1. Жуковы.

Нина Иосифовна, Глеб Станиславович и их внук Костя. Неспроста Валентина Ивановна записала их под первым номером. Нина Иосифовна заядлая садоводка, она выращивает чертовски вкусные овощи и чертовски большие. Трижды за последние пять лет она обходила Валентину Ивановну в сельском конкурсе на самый большой кабачок и дважды – на самый вкусный помидор. Могла ли она пойти на такой отчаянный шаг? Что ж, лучше нее никто не знает, что половина успеха зависит от рассады. Глеба Станиславовича Валентина Ивановна вычеркнула сразу, он никогда не относился серьезно к конкурсу и называл его ребячеством. А вот Костя… Он бабушку обожал и вполне мог пойти на такую глупость. С другой стороны, Костю Валентина Ивановна знала как облупленного, да и с Соней они хорошо дружили, все прошлое лето гоняли вместе на великах.

Глаза у Валентины Ивановны начали слипаться, и она быстро записала еще две фамилии, пообещав себе, что завтра хорошенько все обдумает.

2. Смирновы.

3. Карякины.

В шесть тридцать следующего утра Валентина Ивановна вовсю махала косой на заднем дворе. Правда, теперь она не делала привычных пауз, чтобы вытереть пот со лба и надышаться утренней прохладой, подставив лицо едва греющему солнышку. Ее ждало расследование.

Через час на крыльце появилась зевающая Соня. Увидев бабушку, она весело махнула ей рукой и побежала наполнять лейки водой. Валентина Ивановна, как всегда, крикнула:

– Да поспи ты еще, солнышко, ни свет ни заря же.

На что Соня ей, как всегда, отвечала:

– Дела сделаем и после обеда поспим вместе.

Так что они занялись поливом, прополкой и всяческими мелкими дачными делами.

Сегодняшний тихий час Валентине Ивановне придется пропустить. Соня заснула, едва ее голова коснулась подушки, но Валентина Ивановна все-таки выждала еще минут десять – на всякий случай. Беззвучно передвигаясь по комнате, Валентина Ивановна переоделась в одежду для походов в гости. Напоследок она заглянула в пару шкафов на террасе.

Дом Жуковых находился по диагонали от дома Валентины Ивановны, выглядел он куда наряднее. Оксана, дочка Нины Иосифовны, и ее муж проводили на даче мало времени, но регулярно спонсировали ремонты и закупку современной техники, с особым трепетом Валентина Ивановна смотрела на их газонокосилку и аэрогриль. Насчет газонокосилки дело уже решенное: Соня сказала, что на следующих выходных они втроем с мамой поедут выбирать.

– Мамочка, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Мечты о газонокосилке настолько увлекли Валентину Ивановну, что она не заметила, как оказалась на участке Жуковых. Ничего такого, дело соседское, но обычно она громко предупреждала о своем прибытии по ту сторону калитки, а уже после ступала на частную собственность.

– Костя, – вздохнула мама Оксана, – мы с тобой ведь это обсуждали, собака – это большая ответственность. Ее надо кормить, выгуливать, дрессировать.

Валентина Ивановна не имела привычки подслушивать без сильной необходимости. И, хотя в данном случае никакой необходимости не было, она все же сделала пару шагов к левому углу дома, из-за которого раздавались голоса.

– Мама, мне одиннадцать. И на даче вон сколько места, можно с ней бегать по двору. И… дедушка собак любит!

– Возраст тут ни при чем, Костя, ты ведь все бросаешь на полпути. Стул вон твоего производства, так и стоит на трех ножках.

– Но я же…

– Ну и бог с ним, со стулом, Костя, он деревянный, ему все равно. Но собака живая, и она твоя будет, не дедушкина, а в сентябре эта собака с тобой в Москву поедет, а там не просто дверь во двор надо будет открыть, а проснуться раньше школы, одеться и пойти в