Юность, 2026 № 04 - Журнал «Юность»

Прошло девять лет.

Девять.

Почти десяток. Примерно столько же нужно, чтобы выучиться в школе, вырасти, обрести профессию, один раз влюбиться, два раза разочароваться и окончательно перестать покупать бусинки для браслетов «как в подростковом журнале».

И вот – спустя все это время – мне в телеграм прилетает реакция на сторис.

От кого?

От Александра Первого.

Того самого.

Фотографа, который в детстве использовал меня как движущийся объект искусства и целевую аудиторию для философии про свет.

Того, кто целовал меня при виде желтой машины – даже если это была маршрутка с облезлой краской.

Я смотрю на уведомление, как на динозавра, внезапно вышедшего из кустов: «ррр? ты еще жив?»

Возвращение, часть 1: сторис-терапия

Он ответил на мою сторис с котом:

– Этот кот выглядит так, будто знает о мире больше, чем я.

Я посмеялась.

Это было… слишком в его стиле.

Тонкое, слегка абсурдное наблюдение – как будто девять лет он репетировал эту фразу.

Потом – еще реакция.

Потом – еще.

Маленькие комментарии, смешные реплики, пара смайликов, один – с сердечком, но будто ненароком.

И где-то после пятой реакции я поняла: а он что, собирается вернуться в мою жизнь через папку «архив сторис»?

Возвращение, часть 2: телеграм

Через неделю он написал.

Не «привет».

Не «как дела».

А очень характерно:

– Ты сейчас так красиво смеешься, что мне неудобно смотреть на мир вокруг. Он не дотягивает.

Ну да.

Александр Первый.

Ни с чем не спутать.

И вот началось то, что вообще не должно происходить между людьми, которые когда-то были подростками и целовались при виде желтых автобусов, а потом разошлись по своим вселенным:

мы начали переписываться, каждый день, много, слишком много.

Переписка длилась неделями.

Ночами.

Утром.

В обед.

До тех пор, пока я не начала ждать его сообщений, как люди ждут зарплату – вроде бы знаю, что придет, но все равно радуюсь, как в первый раз.

Возвращение, часть 3: видеосвязь

Потом были видеозвонки.

И тут я поняла: он совсем другой.

Но в чем-то – все тот же.

Он жил в Америке, преподавал операторское искусство в университете – то есть фотографию заменил кино, а камера стала массивнее.

И да, он часто готовил сырники.

СЫРНИКИ.

– Ты умеешь? – спросила я.

– Конечно. – Пауза. – Грустно быть взрослым и не уметь готовить хотя бы что-то круглое.

Иногда говорил во время звонка:

– Подожди… – и уходил на кухню, возвращаясь с тарелкой свежих сырников.

Говорил это все тем же голосом: мягким, вдумчивым, будто каждое слово сначала проходит через фильтр его внутреннего режиссера.

А я смотрела на экран и думала: «Как странно, что этот человек когда-то фотографировал мои шнурки, а теперь снимает студентов и делает сырники с идеальной корочкой».

Возвращение, часть 4: бумажка, которая решила все

Однажды он сказал:

– Я отправил тебе открытку. Настоящую. Почтовую.

Я рассмеялась:

– Почему не сообщение?

– Потому что сообщения исчезают. А бумага… ну, она терпеливая.

Я не думала, что буду ждать бумажку с почты так, будто это письмо из Хогвартса.

Но да.

Я ждала.

Когда открытка пришла, я держала ее в руках и почувствовала странное: как будто мне прислали кусочек другого времени, где я все еще была девочкой, а он – тем самым мальчиком с камерой.

Иронично: столько лет прошло, я стала взрослой, вполне рациональной, умеющей отличать кофейню с хорошим зерном от кофейни с хорошим интерьером…

Но одна картонная открытка с американскими марками – и все, я опять та самая я.

Честно?

Я не думала, что когда-нибудь так обрадуюсь бумажке.

Но, возможно, это была не бумажка.

А подтверждение: иногда люди возвращаются не потому, что им нечего делать, а потому, что им есть что сказать.

ЭПИЗОД: ДВА АЛЕКСАНДРА И МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС «ВЫБЕРИ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА»

Если бы мне лет в пятнадцать кто-нибудь сказал, что в далеком взрослом будущем два разных Александра будут одновременно писать мне из Америки и Франции, соревноваться за мое внимание и присылать рилсы так, будто это их научные работы, – я бы подумала, что либо я буду сверхуспешной женщиной, либо это очень специфическая мелодрама.

Оказалось – и то и другое.

Америка отвечает первой

С утра пишет Александр Первый:

– Доброе утро. Я только проснулся. Посмотри этот рилс.

Рилс – про то, как в Нью-Йорке белки дерутся за пончик.

Он сопровождает это комментарием:

– Это похоже на нас, когда мы играли в «желтую машину»?

Я смеюсь.

Ну да, похоже.

Только мы не кусались.

Хотя… спорно.

Франция не остается в стороне

Через двадцать минут – сообщение от Александра Второго.

Человек, который во Франции, напоминаю.

В стране, где воздух пахнет багетами и профсоюзами.

Он пишет:

– Bonjour. Не хотел тебя отвлекать, но посмотри этот рилс, он как будто про нас.

И присылает видео, где мужчина сидит в кофейне и читает книгу, пока девушка за кадром смеется над его закладкой, потому что это просто чек из магазина.

Комментарий:

– Это ты бы так надо мной шутила.

Я:

– Потому что ты реально используешь чеки как закладки.

Он:

– Экономия – это философия.

Конечно, спорить с человеком, который добровольно уехал жить среди французов, бессмысленно: они могут оправдать что угодно эстетикой.

Дальше начался хаос

Оба продолжили писать.

Параллельно.

Регулярно.

Натурально по графику.

Америка присылает рилс «как приготовить сырники идеальной формы».

Комментарий:

– Я могу научить тебя. Только приезжай.

Франция присылает рилс «как парижане пьют кофе, даже когда у них горит жизнь».

Комментарий:

– Вдвоем гореть веселее. Прилетай.

Я смотрю на телефон и думаю: «Так, Вселенная, это что – международная версия шоу “Холостяк”, только бюджет ноль, а участие – случайно?»

Переписка становится политикой

Америка:

– Хочешь в аспирантуру? Тут отличный кампус, теплый климат, и я научу тебя отличать Феллини от Бергмана по первому кадру.

Франция:

– Не слушай его. Во Франции лучше. Здесь все ходят, как будто они только что вышли из фильма, а ты будешь писать диссертацию, попивая кофе с видом на Сену.

Америка:

– У нас нет Сены, но у нас есть адекватная налоговая система.

Франция:

– И что? У нас зато багеты.

Я: «Ребята, я вообще-то просто спросила, как у вас дела…»

Неловкое виртуальное свидание на двоих

Однажды ситуация стала настолько абсурдной, что оба прислали мне рилсы одновременно – в одну минуту – и оба написали: «Это ты».

Первый рилс – девочка, которая смеется и щурится на солнце.

Второй – девушка, которая делает слишком большой глоток кофе и начинает кашлять.

Я, кстати, была похожа