Русские пазлы войны - Иван Жердев
Тот украинский солдат, чьи останки я видел на окраине Марьинки, эту школу уже закончил. И ещё сотни тысяч, наших и не наших. Хотя по большому счёту – все они наши. И мы закончим, кто раньше, кто позже, а теперь, возможно, и разом. Вот о чём мне всё чаще думается.
А что касается гранаты без чеки – да, эффектно, и порой хочется, но не надо. Лучше от этого точно не станет. Помните, как подкладывали кнопки под задницу учителю? И что? Помогло? Школу нужно пройти всю…
Попили чаю в подвале с ребятами. Я Гавру передал письмо от краснодарской школьницы Даши. Он прочитал, поблагодарил, спрятал в нагрудный карман. У него тоже дети…
Поднялись с молодым бойцом, Игорьком (на вид лет двадцать, не больше), на второй этаж, где уже реально бойницы из мешков с песком в окнах и прямая наводка. Отстрелялись по очереди – и опять в подвал.
Спрашиваю Гавра, когда дома последний раз был? Да уже больше месяца. В углу на стульчике сидит молодой парень, смотрит в одну точку. Так и просидел. Сигарета в руке догорела сама. Устали ребята. И спрашивать не надо. Видно.
А наш Т-72-й с флагом СССР, что обходил Марьинку, зашёл в тыл здания банка и хорошо его отработал. Молодцы, танкисты, лихо. Ребята говорят, в лоб пробовали – и никак, а он во как…
Возвращаемся на базу так же аккуратно, колонной, 5–8 метров. Останавливаемся у нашего блиндажа в середине дороги. Перекур. Из блиндажа выходит боец, лениво говорит Каю:
– Не сиди там, там мина где-то.
Кай ему:
– Так чего сапёров не вызвал, или табличку хоть… Какая хоть мина?
Боец:
– Стодвадцатая, не взорвалась, хвостовик торчит.
Кай:
– А, эта? Эта не взорвётся уже.
Но на всякий случай отходит…
На обратном пути уже светло, делаем снимки. Идём домой. Снова разрывы, резкие, жёсткие, прямые, как мысли в голове.
Нам дела нет до ваших денег. Нам нужна справедливость. И если её не будет, то… граната без чеки вам за счастье покажется.
Не богатство, а справедливость – вот идея Русского мира!
Так считают бойцы на фронте, а это вам не лобио кушать.
P.S. Для читающих меня украинцев – вы хотели в Европу, не переживайте, будете. В огромной, настоящей Европе, от Лиссабона до Владивостока. География – вещь упрямая.
Танкисты Чара и Дёс
Сейчас на Донбассе, и не только, рождается новая элита России, я в это верю. Я разговаривал с двадцатилетними мальчишками, у которых уже мышление взрослых мужчин. Именно они не только спасут Россию, но и должны возглавить её на всех уровнях. Хотя они и не горят желанием идти во власть, но придётся, иначе власть снова заберут те, для кого эта власть в первую очередь – источник наживы и «статуса». Люди, прошедшие войну, на наживу смотрят свысока и брезгливо, а статус, причём настоящий статус Воина, у них уже есть. Дальше только в Жрецы.
Ну да ладно, ниже приведу дословно разговор с механиком-водителем танка Т-72, Денисом. Позывной Дёс. Парню 23 года, улыбчивый, добродушный и открытый. Уже горел в танке, в армии с 2019 года, пошёл добровольцем. Да вот извольте, наш диалог весь ниже.
Я: – Представься, как зовут. Откуда ты?
Дёс: – Позывной Дёс. Зовут Денис. Я отсюда. Пришёл в девятнадцатом году на службу. Был на полигоне, полигонная команда.
Я: – Ты как пришёл – призвали или добровольно?
Дёс: – Нет, я сам пришёл, добровольцем. Два года на полигоне служил. А там танкисты работали. Ну я как бы сам… в училище на тракториста отучился. Ну и вот, в танки меня потянуло. У меня друг – историк, и он мне всё про войну Великую Отечественную… за танки рассказывал, за «тигры», за ИС-2, ИС-3, Т-34. И я сам стал изучать… Ну и как-то исторически…, – смеётся, – это сложилось.
Я: – Ну вот, расскажи ещё раз, ты мне уже вкратце рассказывал, что это за бой был, когда тебя подбили.
Дёс: – Ну, это 11 мая было, на Новобахмутовке, возле Авдеевки. Сейчас мы с другой стороны, а это было со стороны Есиноватой. Мы получили задачу – сопровождение. Нам дали МТЛБ…
Я: – Это что?
Дёс: – Это многоцелевая тягловая лёгкая бронемашина, ну, буксировщик, проще говоря. Она должна нас была провести до места работы. МТЛБ поехала первая, я за ней. Ну, мы с ямы выезжали и вот сюда, – показывает, – мне как механику снизу слева был прилёт.
Я: – Из чего?
Дёс: – Из ПТУРа (противотанковая управляемая ракета). С левой стороны, под гусеницей, сантиметров двадцать прилетело вниз. Было пробитие бака, из-за того, что кумулятивная струя прошла дальше, случилось возгорание топлива.
Я: – Это от тебя слева?
Дёс: – И слева и справа. С левой стороны у меня расходный бак. Сам двигатель употребляет с левой стороны. У нас же два бака, справа на 750 литров, а слева где-то 160–170. Мы его не заправляем, потому что с основного бака перетекает в левый, в потребительный.
И у меня в кабине началось возгорание. А оттого что перебило проводку, не сработала автоматика пожаротушения. Даже командир танка пытался потушить, но автоматика не сработала.
Я: – А у командира датчики стоят?
Дёс: – Ну да, и он пробовал потушить, но проводку перебило, и не сработало. У меня справа стоит блок пожаротушения, и он не сработал. У меня перебило ещё педаль сцепления и тормоза, и я пошёл в левую сторону, а надо было в правую. Мне командир и наводчик – почему, мол, не в ту сторону едешь, а я машину не могу выровнять и пытаюсь им докричаться, а у меня ларингофоны не работают. Ну, я всё пытаюсь машину выровнять на дорогу… а там как, вот дорога, а слева и справа мины. И командир с наводчиком видят и пытаются подкорректировать, а проводка перебита, и вся система не работает. И пушка пошла в отказ. Я их слышу, а они меня – нет. Здесь от наводчика до механика связь постоянная и танкетку не надо зажимать. Так что связь между наводчиком и механиком постоянная, командир только вызывает… по вызову.
Я: – Ну и как выскочили?
Дёс: – А я просто остановил машину, потому что вижу – машина продолжать движение не может. Я её остановил коробкой, педаль тормоза и сцепления не работала. Я через коробку передач – на нейтральную, потом заднюю, и машина остановилась, я поставил на нейтральную и вылез. У нас наводчик, как только проводку перебило, он сразу башню на 32 поставил, чтобы я мог вылезти.
Я: – А он как вручную