Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Григорьевич Атаманенко
Леонид Ильич всецело доверял мнению медсестры. Порой дело принимало анекдотичную окраску.
С опозданием посмотрев «Семнадцать мгновений весны», Брежнев поинтересовался, кто прототип Штирлица.
Коровякова, при всех своих недюжинных деловых качествах и броской внешности, женщина недалекая, заявила, что полковник Исаев — реальное лицо, жив и поныне, всеми забыт и влачит нищенское существование. Немедленно Леонид Ильич дал распоряжение своей охране разыскать разведчика Исаева.
— И разыскивать не надо, Леонид Ильич, — хором отвечали охранники, — Штирлиц-Исаев — это собирательный образ.
Разговор происходил несколько раз. Не найдя понимания у охраны, Брежнев позвонил Андропову.
Юрий Владимирович ответил то же, что и они, тем не менее всё заново перепроверили по картотекам. Нет такого. Но Брежнев уже настроился на вручение заслуженной награды всеми покинутому разведчику и в результате распорядился наградить Золотой Звездой Вячеслава Тихонова, сыгравшего роль Штирлица.
Имело значение, конечно, и то, что Тихонов к тому времени уже был придворным актером. Именно ему было делегировано право озвучить на телевидении эпохальное произведение «Малую землю», вышедшее из-под пера Леонида Ильича. Не кто иной, как Вячеслав Тихонов, открывал торжественной здравицей во славу КПСС каждый правительственный концерт, посвященный годовщине ВОСР, ну и так далее.
Глава третья
Пешка управляет королем
Брежнев брал медсестру с собой в охотничье хозяйство Завидово, она беспардонно усаживалась за один стол с членами Политбюро (чего, кстати, никогда не позволяла себе даже жена генсека Виктория Петровна), где в ее присутствии обсуждались государственные и международные проблемы чрезвычайной важности.
Не подозревая о специфических отношениях медсестры с генеральным, возмущенный ее поведением член Политбюро Дмитрий Полянский как-то некстати высказал свое мнение Брежневу. После этого он был выведен из состава Политбюро и назначен министром сельского хозяйства СССР. Еще какое-то время спустя отправлен послом в Японию — подальше от Завидово.
Андропов тоже пытался образумить генсека. Однажды он в свойственной ему доверительной манере завел с Брежневым разговор о Коровяковой. Но собеседник резко оборвал его, сказав:
«Знаешь, Юра, мои отношения с ней — это мое личное дело. Я просил бы тебя впредь никогда не возвращаться к этому вопросу!»
Возражать Юрий Владимирович не стал, видя полную неадекватность собеседника, но для себя решил раз и навсегда отлучить медсестру от тела генсека.
Вслед за «ультиматумом» генсека под непосредственным контролем Андропова была разработана многоходовая операция под кодовым названием «Прощание плутовки», в которой были скоординированы усилия КГБ, МВД и Министерства здравоохранения.
Прямо не медсестра, а шпионка Мата Хари, невесть как оказавшаяся в московских пенатах!
Глава четвёртая
Марш «прощание плутовки»
Чтобы воспрепятствовать доступу медсестры к телу генсека, ее стали отстранять от дежурств, а его — обманывать: «Завтра ее не будет — муж заболел, ребенок заболел, еще что-то дома неладно».
Наконец Коровякова сдалась и согласилась покинуть Леонида Ильича, но при одном условии — она должна с ним проститься. Хитрая бестия, она рассчитывала на то, что во время личной встречи Брежнев не устоит перед ее чарами и, как это уже бывало, отдаст распоряжение, чтобы ее оставили при нём.
Условие медсестры было принято, но главный режиссер и сценарист прощального спектакля Юрий Владимирович распорядился, чтобы расставание было организовано не в помещении, с глазу на глаз, а на улице — принародно.
У председателя КГБ были основания опасаться, что, оставшись наедине с обольстительницей, генеральный может дать слабину, и всё вернется на круги своя.
Брежнева из дома вывели в плотном кольце охраны, будто он находился в осажденном террористами чужом городе, а не на даче в Завидово.
Завидев медсестру, которую в последнее время к нему не допускали под разными предлогами, Леонид Ильич смешался, тяжело задышал.
Коровякова, заламывая руки, бросилась ему навстречу, начала что-то со слезой в голосе говорить.
Кольцо вокруг генсека сомкнулось еще плотнее. Вперед выступил генерал Рябенко, начальник личной охраны.
«Нина Аркадьевна, хорошего вам отдыха. Леонид Ильич благодарит вас за оказанную помощь. Пройдите к машине!»
Закусив нижнюю губу, женщина села в черную «Волгу» и покинула Завидово.
Навсегда.
В окружении заклятых соратников
В ответ на сближение с Брежневым и на конфиденциальный характер их отношений Юрий Владимирович получил неприязнь всех членов Политбюро, кроме премьер-министра Алексея Косыгина, министра обороны Дмитрия Устинова и министра иностранных дел Андрея Громыко.
Неприязнь кремлевских мастодонтов, со временем переросшая в скрытую антипатию, подпитывалась подозрением, что свой рабочий день единовластный владелец и распорядитель «карающего меча» развитого социализма начинает с ознакомления с их историями болезни, допытываясь у академика Чазова, главного теремного лекаря, как долго им осталось жить.
Опытные царедворцы, они никогда не упускали случая, чтобы подсказать Брежневу, что Андропов ведёт за ними негласную слежку. Стоило во время заседания Политбюро, на котором Юрий Владимирович отсутствовал из-за болезни, качнуться под действием кондиционера тяжелой оконной портьере, как председатель Комитета партийного контроля Пельше или московский градоначальник Гришин не без злорадства восклицал:
«Оказывается, и Юрий Владимирович здесь! А сказали, что он под капельницей ведет сражение за свою жизнь».
Правда, дальше этих школярских пакостей они идти не решались, зная, что Андропов обладает нешуточной закулисной силой и ссориться с ним опасно и всегда убыточно.
Андропов знал о проделках соратников, но, сознавая свое интеллектуальное превосходство над членами кремлевского клуба патриархов застоя, никогда не снисходил до ответных уколов.
* * *
Полковник Медведев, личный телохранитель Брежнева, с трудом прервал его послеобеденный сон и проводил в Ореховую комнату — зал заседаний на третьем этаже здания Совмина в Кремле, где отдельно собирался сакральный ареопаг Коммунистической партии Советского Союза.
Это священноначалие — десять членов Политбюро во главе с генеральным секретарем — безраздельно вершило судьбы шестой части суши земного шара, да и не только. Все 18 лет брежневского правления статус этой «могучей кучки» кремлевских мудрецов оставался незыблемым, а ритуал священнодействия, заведенный еще в сталинские времена, неизменным: «по Брежневу, значит, по-прежнему!»
…В последние годы нахождения Брежнева у власти сановные посиделки ввиду немощности всех участников продолжались не более 20–30 минут, превратившись в коллективную духовную мастурбацию. Юбилейные и панегирические выступления в адрес генерального секретаря то и дело им самим
Ознакомительная версия. Доступно 14 из 69 стр.