Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Ты почему такая грустная? — раскатывая тонкий пласт теста, поднимает на меня глаза бабушка. — У тебя с мужем все в порядке? — в голосе звучат забота и тревога, искреннее участие. Но я не могу сейчас сказать правду. Что-то сдерживает.

— Да, — киваю по привычке. Отворачиваюсь проверить, хорошо ли накалилась плоская сковорода-садж. Кладу первую лепешку и, сморгнув слезы, выдыхаю.

«Молчи», — приказываю самой себе. — Еще не время. Нужно собраться мыслями и понять, как действовать дальше. Ясно одно, к мужу я не вернусь. Просто не смогу жить с человеком, предавшим меня.

Переворачиваю лепешку, а перед глазами стоит вчерашняя картинка. Приоткрытая дверь в квартиру. Возня, сдавленные голоса — мужской и женский. Мой муж в нашей квартире с другой женщиной!

До сих пор стоят в ушах ее стоны. Никак не проходят, как ни пытаюсь отогнать. Зачем только я вернулась домой? Заметила открытое окно на кухне и зарулила. Лучше бы сразу из клиники к родителям поехала! Поделиться хотела с мужем радостным известием. Но так и застыла перед нашей дверью. Раздумывала, заходить или нет. И очнулась только, когда дверь захлопнулась перед моим носом. Сбежав с лестницы, села в машину и поехала к родителям. И только из родного дома отправила сообщение мужу.

«Я у мамы. Останусь на выходные».

И отключила телефон.

— Белла, — окликает меня бабушка. — Ты там уснула?

— Сковорода плохо прогрелась, — спохватываюсь я. Выкладываю на блюдо подрумяненную лепешку и беру следующую. За простыми незатейливыми действиями словно забываю о своей беде. И вздрагиваю, услышав, как хлопают ворота. По привычке выглядываю в окно.

— Кто там? — выкладывая фарш на тонкий круг теста, деловито интересуется Гуля, моя старшая сестра.

— Не знаю, — разглядывая незнакомые черные машины, въезжающие в наш двор, мотаю головой. Наверное, к отцу приехал кто-то из компаньонов. Хорошо хоть не муж!

«Как гости уедут, надо сказать родителям», — размышляю о своей беде.

— Кто там? — настойчиво повторяет Гуля, отвлекаясь от процесса.

— Понятия не имею, — пожимаю плечами и вовсю гляжу на незнакомых людей, выскакивающих из иномарок представительского класса. Охранники суетливо открывают заднюю дверцу самой крутой тачки. Сначала появляется мужской дорогой ботинок, натертый до блеска. А затем и высокий статный мужчина в синем костюме и накинутом сверху пальто.

— Это же Хафизов, — из-за моей спины изумленно фыркает Гуля. Она все про всех знает, и от нее ничего не укроется.

— Который? — отрывается от теста бабуля.

— Их еще и несколько?! — во все глаза смотрю на великолепный экземпляр мужской породы, окидывающий наш двор и дом строгим взглядом. Князь гор. Самый настоящий князь гор!

— Мурад, — коротко бросает Гуля.

— Мурад? — растерянно переспрашивает бабушка и тут же отряхивает руки. Снимает фартук. — О, Аллах, зачем он к нам пожаловал?

— Захотел тебя проведать, бабуля, — улыбается добродушно сестра. — Даже не представляю, как такой человек, как Мурад Хафизов, ходил в школу, получал двойки...

— Мурад всегда учился на отлично, — со вздохом поднимается из-за стола бабушка. Поправляет платье и смотрит на нас выжидающе. — Дай мне платок, Гуленька. — Потом переводит взгляд на меня. — Нет, лучше ты, Белла.

Срываю с головы тонкую шелковую ткань, отдаю бабушке. Поправляю волосы, а сама ни на секунду не могу отойти от окна. А там уже мой отец услужливо встречает почетного гостя. Сбегает с крыльца, раскрывая объятия, лебезит, но Мурад осаживает его холодным взглядом. И только сейчас я понимаю, сколько власти сосредоточено в руках этого человека. Он что-то на ходу бросает отцу, и тот бежит вперед открывать двери. Даже сутулит спину, будто подчиняясь высокому гостю. Обычно папа себя так не ведет. Он ходит с гордо поднятой головой и всегда скор на расправу. Неважно, кто перед ним — мои младшие сестры или старшая, Гуля. Только на меня, любимую дочку, его гнев не распространяется. А если мне перепадает папино недовольство, то только строгий взгляд или тихий выговор: «Ну как же так, Белла?».

На кухню влетает взволнованная мама.

— Белла, иди, папа тебя зовет, — выпаливает она, а сама, повернувшись к сестре, просит тихо. — Дай воды, Гуленька. Что-то сердце прихватило.

— Что происходит, Алла? — строго спрашивает бабушка.

— Мурад обвинил Рината в растрате. Пропали какие-то большие деньги. Это такой позор. Надеюсь, Хафизовы найдут виновных. Ринат — честный человек, — тараторит мама, держась за сердце, и тут же переводит взгляд на меня. — Иди уже, Белла. Отец зовет.

— Зачем им нужна наша девочка? — строго спрашивает бабушка и добавляет со вздохом. — Возьми платок, Белла. Я с тобой пойду.

— Роза, не надо, — охает моя мама. — Мурад выставит тебя.

— Не посмеет, — отрезает бабуля, направляясь к двери. И уже в коридоре берет меня за руку. — Все будет хорошо, детка.

Так и вхожу в комнату, полную мужчин, за ручку с бабушкой.

— Здравствуйте, Роза Багратовна, — поднимается с бархатного дивана Хафизов. Улыбаясь, подходит к нам. Взяв бабушкины руки в свои, кланяется уважительно. — Рад видеть вас в добром здравии, — смиренно опускает голову.

И бабушкина пухлая ладонь, будто благословляя, тут же ложится ему на темечко.

— Рада приветствовать тебя, Мурад, в своем доме, — степенно кивает бабуля. — Только не пойму, по какой причине ты решил навестить нас? Явно не с добрыми вестями пожаловал.

— Мама, — слышится из-за спины Хафизова гневное шипение отца. — Выйди, пожалуйста. Это тебя не касается...

— Еще как касается, Ринат, — отрезает бабуля и совершенно бесстрашно обращается к Хафизову. — Так что случилось, Мурад?

— Оставьте нас, — поморщившись, поворачивается тот к охране. И здоровые рослые мужчины по команде покидают нашу гостиную. — Ты тоже, — кивает Хафизов невысокому крепкому парню, демонстративно оставшемуся в комнате. — Ничего со мной не случится, Аслан, — усмехается криво.

И как только мы остаемся в комнате одни, иронично смотрит на бабушку.

— Буду жаловаться маме на нерадивого сотрудника? Мне неловко, Роза Багратовна... — разводит он руками. А я оторопело смотрю на длинные холеные пальцы.

Интересно, он женат? Колец нет.

— Ты начинай, а я сама решу, — грозно предупреждает бабушка. Расправив плечи,