Разведёнка Big-Size для генерального - Рина Фиори
Что Итан ему скажет? Признается, что мы тут только что целовались?
Мысленно молю, чтобы он просто выпроводил Толика.
Нет, на мнение бывшего мужа мне плевать, просто не хочется устраивать скандал и привлекать внимание. Нам тут еще без малого два дня находиться.
– Слушай, Синичкин, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – Итан говорит спокойно, но я чувствую сталь в его голосе. – Лейла – свободная женщина, и она сама вправе решать, с кем ей быть. А ты, как бывший муж, должен уважать ее выбор.
– Выбор? – Толик истерически смеется. – Да она же просто мне так мстит, разве не ясно? С самого того дня, как узнала, что я… – запинается. – В общем, знаешь, бывший босс. Я тебя теперь не боюсь и вот что скажу: не ты первый, не ты последний. Она уже месяц так из постели в постель скачет, все думает, мне больно сделает.
Шмяк!
И тишина…
Приподнимаюсь и выглядываю за дверь.
Толик лежит на полу, а над ним возвышается Крылов. Потирает кулак…
Глава 11
Вечером всех собирают на полянке, подсчитывать баллы.
У нас с Итаном, как ни странно, больше всех. Даже у Толика с Сонькой, которые умудрились найти все три предмета из задания, меньше баллов.
Нам их точно начислили за выполнение заданий. Или… за что-то еще?
Бросаю короткий взгляд на Итана. Мужчина сидит рядом со мной, на лице – довольная улыбка, будто он трофей выиграл.
Интересно, его незаслуженные баллы так обрадовали?
Или опухший нос и фингал под глазом Толика?
– Итан, ты что, подкупил судей? – шепчу на ухо мужчине, стараясь не привлекать внимания.
Он в ответ только хмыкает и подмигивает.
Вожатая объявляет победителей по итогам первого дня.
– Итак, с огромным отрывом побеждает команда номер три – Лейла и Итан! Ваши призы – неделя в спа-отеле и, внимание, мастер-класс по выживанию в дикой природе от самого дяди Бори!
Спа-отель – это, конечно, заманчиво, но мастер-класс от дяди Бори?
– Кто такой дядя Боря? – шепчу под бурные аплодисменты собравшихся.
– О, это мой давний партнер. Он известен своей любовью к сыроедению и ночным вылазкам на медведя, – с гордостью произносит босс.
Впервые меня начинают терзать смутные сомнения.
– А ты точно здесь просто участник? – спрашиваю, прищурившись.
Итан закашливается.
– Разумеется, – кивает с серьезным видом и скорее спешит забрать у вожатой незаслуженный приз.
Мысль о том, чтобы отправиться на мастер-класс по выживанию вызывает у меня легкую панику.
Сертификат на спа-неделю я принимаю с натянутой улыбкой, представляя себя в окружении ароматических масел и тихой музыки.
Но мысль о дяде Боре и его медвежьих забавах затмевает все спа-мечты. Итан же сияет, будто лично добыл этого самого медведя.
«Партнер? Давний партнер?» – крутится у меня в голове, пока награждают второе и третье место.
Итан напевает что-то себе под нос, явно довольный жизнью.
Я разворачиваюсь к нему, скрестив руки на груди.
– Итан, давай начистоту. Что происходит?
Мужчина медленно переводит на меня удивленный взгляд, и его самодовольная улыбка немного меркнет.
– Лейла, ну что ты начинаешь? Выиграли же! Просто наслаждайся моментом, – пытается отмахнуться.
– Нет, Итан, так не пойдет. Я чувствую, что ты что-то скрываешь. Дядя Боря, незаслуженные баллы… Что-то здесь не так.
Босс вздыхает, проводит рукой по волосам и вдруг сдается.
– Ладно, уговорила. Дядя Боря – не просто давний партнер. Он – инвестор. И вложился он в наш последний проект с условием, что мы выиграем этот чертов конкурс. Не то, чтобы прямо приказал, но намекнул, что поддержка может прекратиться.
И почему мне кажется, что босс опять врет?
Я чувствую, как во мне закипает праведный гнев.
– То есть, ты хочешь сказать, что все это – подстроено? – шиплю, привлекая внимание сидящей впереди парочки.
Девица поворачивается и хмыкает, бросив на меня оценивающий взгляд. Ее спутник расплывается в слащавой улыбке.
– Лейла, давай поговорим в номере, – цедит сквозь зубы Итан.
– В номере, который коммуналка? Ладно, – сдаюсь, когда вижу, что к нам направляется, прихрамывая, Толик.
– Поздравляю, победители, – цедит бывший сквозь зубы. – Но учтите, реванш не за горами. Особенно, если кто-то мухлюет! – бросает на Итана злобный взгляд, потирая ушибленное плечо.
И этот о чем-то догадывается. Может, моя интуиция не врет?
Вечером, после награждения, мы с Итаном сидим у костра, поедая подозрительно пахнущую кашу, приготовленную вожатой. Она тут, кажется, и чтец, и жнец, и на дуде игрец.
– О, караоке, – коротко хлопает в ладоши Итан.
– Я пас, – отрезаю, отправляя в рот очередную ложку каши.
В животе предательски урчит. Есть, конечно, хочется, но вкус оставляет желать лучшего.
Итан, тем временем, уже что-то оживленно обсуждает с вожатой, поглядывая на микрофон.
Интересно, Крылов что задумал?
Внимание рассеивается, когда на сцену, словно яркая комета, вылетает какая-то девица. Высокая, с распущенными рыжими волосами и наглой ухмылкой.
Откуда она взялась? Кажется, я ее не видела здесь ни вчера, ни сегодня днем.
Итан смотрит на незнакомку удивленно. Будто… не ожидал здесь увидеть?
Выходит, мужчина с ней знаком? Нет, что-то тут не так.
Девица хватает микрофон и начинает завывать.
– Миллион, миллион алых роз…
Поет, кстати, ужасно. Фальшивит, слова путает, но при этом излучает такую уверенность, что ей все прощаешь.
Все, кроме одного.
Кто она вообще такая? Знакомая? Подруга? Может, бывшая? Нет, только не это.
– А это кто? – спрашиваю осторожно.
– Марго. Моя одноклассница и владелица части акций этого клуба, – отвечает Крылов абсолютно равнодушно.
Внутри все скручивается в тугой узел.
Одноклассница и совладелица! Комбо, которое хуже, чем просто бывшая. С бывшей можно разобраться, как с давно просроченным продуктом, выкинуть и забыть.
А вот как быть с той, кто имеет прямое отношение к месту, где ты проводишь вечер в компании мужчины, который небезразличен?
Кажется, я тороплю события.
Перегибаю. Рано говорить о чувствах после пары страстных поцелуев.
Но и не задумываться я не могу. Толик мог что угодно наговорить Итану, но по факту я не имею представления, каково это – менять мужчин, словно перчатки.
И если уж я пущу мужчину в свою жизнь, то без чувств тут точно не обойдется.
Марго продолжает мучить микрофон, и мое терпение лопается, словно перетянутая