Разведёнка Big-Size для генерального - Рина Фиори

– Чего надо? Нет ничего!

Ээ… Вот так сразу?

– Здравствуйте! – щебечу, глядя прямо в глаза женщине. – Нам бы… шпроты. Говорят, у вас есть… особенные. Эстонские. В оригинальной банке.

Вдруг моя вежливость покорит непробиваемую продавщицу?

Но не тут-то было.

Продавщица оценивающе оглядывает нас с ног до головы.

– Шпроты? Давно их не было. Дефицит, знаете ли.

– Нам очень надо, – делаю грустные глазки.

– Отойдем, – босс цепляет меня под локоть и отводит в сторону. – Значит так, Лейла ты отвлекаешь эту мымру, а я лезу под прилавок и нахожу там банку со шпротами.

– Итан Андреевич, – укоризненно качаю головой. – Разве так можно?

– Можно, – отвечает уверенно и ведет меня обратно к прилавку.

– Ну, чего застыли? – рявкает продавщица, нетерпеливо постукивая толстым пальцем по прилавку. – Чего надо-то? Определяйтесь быстрее, очередь вон какая!

Оглядываюсь. Очереди нет. Зато есть муха, настойчиво жужжащая вокруг банки с маринованными огурцами.

– Понимаете, – начинаю, стараясь говорить как можно жалобнее, – у моего дедушки сегодня день рождения. А он так любит эстонские шпроты! Это его любимое лакомство. Просто мечтает о них!

Продавщица смотрит на меня с нескрываемым любопытством.

И она, и я прекрасно понимаем, что это игра. Но у каждого свои цели: у продавщицы отработать актерский гонорар, у меня – закончить со всем этим фарсом поскорее.

Впрочем, пока я забалтываю женщину, Итан успевает юркнуть под прилавок, судя по тому, что я слышу приглушенное шуршание и тихий мат.

– Твою ж… – рычит мужчина, выныривая обратно.

В руках – банка со шпротами.

Точнее, в одной руке.

Второй босс держится за ширинку.

– Что стряслось? – кидаюсь к мужчине, протягиваю руку, чтобы помочь подняться и скорее сбежать.

– Потом, Лейла, бежим! – приказывает.

У нас форы – секунд пять, пока ворчащая продавщица обойдет прилавок.

– Я вас сейчас! – ругается и хватает стоящую в углу швабру.

Со всех ног мы с боссом выбегаем из магазина и бежим в сторону основного здания, где находятся наши коммунальные комнаты.

Босс всю дорогу придерживает штаны, заставляя меня тем самым заливаться краской, как маков цвет.

Я не знаю, что случилось под прилавком, но лицо Итана пылает пуще моего. Он хмурится и отчаянно пытается застегнуть ширинку на бегу, но молния предательски заедает.

Шпроты выскальзывают из его ладони и с грохотом падают на залитую бетоном дорожку. Поднимать некогда, да и не до этого.

Преодолев последний рывок, мы влетаем в здание, задыхаясь и оглядываясь, не преследует ли нас разъяренная продавщица со шваброй. К счастью, все тихо.

Юркнув в нашу комнату, запираем дверь на замок и падаем на диван, пытаясь отдышаться.

– Что там произошло? Под прилавком? – спрашиваю, когда сердцебиение немного успокаивается.

Итан тяжело сглатывает.

– Там… там была крыса. Большая такая… – разводит руки в разные стороны, показывая мне размеры той самой крысы.

И если верить мужчине, то не крыса там была, а целая собака.

Ну, или кто-то не такой смелый, каким пытается казаться.

– И эта крыса, кажется, решила, что мои брюки – отличный дом.

Я с трудом сдерживаю смех, но понимаю, что ситуация для моего босса явно не из приятных.

– Может, стоит вызвать службу дезинсекции? – предлагаю, стараясь сохранять серьезное выражение лица.

– Для начала неплохо бы пришить пуговицу, которую я оторвал, когда пытался отогнать этого монстра, – мужчина поднимает руку вверх и демонстрирует мне ту самую пуговицу.

Зачем-то перевожу взгляда на его брюки, туда, где этой пуговице, собственно, и место.

Снова краснею.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, – говорю, отворачиваясь и шаря по ящикам в поисках иголки с ниткой.

Нахожу их в самой дальней тумбочке, припорошенные пылью и позабытые, как старые воспоминания.

Интересно, когда в последний раз я вообще что-то шила? Кажется, это было еще в прошлой жизни, до того, как я попала в этот дурдом.

Итан лежит на диване, развалившись, как король. Даже в такой ситуации он не выглядит растерянным.

Пытаюсь попасть ниткой в маленькое ушко иголки, но руки предательски дрожат.

– Давай помогу, – предлагает босс, и я с удивлением поднимаю на него глаза.

Неужели Итан умеет вставлять нитку в иголку? Неужели у него вообще есть хоть какие-то навыки, помимо умения подписывать бумаги и строить грозный вид?

Но, к моему удивлению, с задачей он справляется на удивление ловко. Кажется, кто-то в детстве заставлял его штопать носки.

– Спасибо, – тихо говорю, и наши пальцы на мгновение соприкасаются.

Легкий разряд пробегает по телу, заставляя кожу покрыться мурашками. Стараюсь не смотреть мужчине в глаза и сосредотачиваюсь на пуговице.

Моя задача – закончить как можно скорее. Не хочу надолго оставаться с боссом наедине в такой… щекотливой ситуации.

– Ты брюки снимешь, или мне прямо на тебе шить? – спрашиваю прежде, чем успеваю подумать.

Итан хмыкает и смотрит на меня с нескрываемым интересом. В его глазах пляшут озорные искорки, и я понимаю, что сморозила очередную глупость.

Ну почему я не могу просто молчать?

– Можно… – тянет босс, но я его тут же перебиваю.

– Боюсь, это будет слишком… близкое знакомство, – говорю, растягивая слова. – Да и вдруг кто-нибудь войдет?

Щеки снова заливает краской. Кажется, я зарыла себя еще глубже.

И с одной стороны даже хорошо, если Крылов не станет снимать брюки – в этом есть определенный плюс.

А с другой…

Пришивать пуговицу прямо на нем?

Жар растекается по всему телу, пульсируя в кончиках пальцев. Я судорожно сглатываю, пытаясь прочистить горло от внезапно возникшей сухости.

В голове проносится калейдоскоп безумных образов: я, склонившаяся над Крыловым, игла, предательски скользнувшая не туда… да что за чушь лезет в голову!

Нужно собраться.

– Наверное, все же лучше будет снять брюки, – выпаливаю, стараясь придать голосу непринужденность. Получается фальшиво и неуверенно.

Крылов смотрит на меня с каким-то непонятным выражением, то ли с удивлением, то ли с плохо скрываемым весельем.

Он кивает, сохраняя все то же загадочное выражение лица. Затем босс поднимается с дивана и принимается медленно стягивать брюки.

Движения плавные, почти неторопливые, словно это часть какого-то странного ритуала.

Комната наполняется напряжением, которое можно потрогать руками. В воздухе повисает невысказанный вопрос, и я чувствую, как кровь приливает к щекам. Крылов