Беспощадный целитель. Том 8 - Константин Александрович Зайцев

Я постоял ещё немного у воды и, достав телефон, написал:

«Я соскучился. Ставь на смерть барона, а то моя женщина тратит слишком много денег за ужином».

Выходя из портала вместе с командой, я немного выдохнул. Ближайшие цели выполнены, смерть барона даст мне некоторый запас по времени. Ни один адекватный заказчик не будет действовать сломя голову, когда две попытки подряд окончились неудачей, а значит, у меня есть время на подготовку.

Какая-то миленькая журналисточка попыталась двинуться к нам с явным намерением взять у меня интервью, но хромой здоровяк в кожаном плаще ей лишь улыбнулся — и её словно ветром сдуло. Спасибо тебе, Хромой, ещё не хватало отвечать на вопросы левых людей, которые твои мысли трижды вывернут наизнанку.

Я шёл к выходу из лагеря, держа спину прямой и наступая на левую ногу как ни в чём не бывало. Хромать больше было не для кого. Тот, для кого я хромал два дня, уже лежал в холодильнике дуэльной комиссии с разорванным сердцем и никому уже ничего не расскажет.

Вэй Удавка ждал нас у выхода, привалившись к капоту бронированного лимузина, и по его лицу нельзя было понять, знает ли он, чем закончилась дуэль. Хотя о чём это я, конечно же знал, ведь я иду сам.

— Все живы, и это прекрасно. Похоже, парень, ты действительно идёшь с тигром в душе, — сказал он мягко, скорее себе, чем нам, и открыл дверь.

— Небо примет каждого, кто готов к восхождению. Подождите пару минут, — сказал я. — Мне надо расплатиться.

Он не спросил, с кем. Просто кивнул и отошёл к водительской двери, а я обогнул машину и отошёл в сторону, чтобы меня закрывал от любопытных взглядов скалистый выступ, и там, стоя в тени, начал выплачивать долги.

Обычно я закрываю их как можно быстрее и совсем не из благородства или прочей высокопарной патетики. Повелители духов очень быстро становятся практичными. Свита слуг, которой платят с задержкой, работает с задержкой и без инициативы, и в тот день, когда тебе понадобится всё и сразу, ты получишь всё, но далеко не сразу. У свободы воли тоже есть свои минусы.

Тень вылез из моей тени раньше, чем я его позвал, и уселся столбиком, всем своим видом изображая существо, которое просто мимо проходило и уж точно ни на что не рассчитывает. Врал он бездарно. По узам от него шло такое густое предвкушение, что им можно было мазать хлеб.

— Заслужил, — сказал я вслух, потому что этому маленькому проходимцу нравилось, когда с ним говорят как с человеком.

Ядро я выбирал загодя, взяв из своей доли в десять процентов от того, что нам выделил граф. Это было из копателя, которого мы взяли на бегу в средних галереях: жирная тварь, отъевшаяся на ничейной земле, с ядром размером с крупную сливу. Из минусов — оно было с трещиной, что снижало его ценность для очистки, но никак не сытность для моего верного зверя. И Тень ценил именно это куда больше всего остального.

Он взял осторожно, обеими лапами, прижал к груди и посмотрел на меня.

По узам пришёл образ: он, огромный, размером с гору, стоит на вершине этой самой горы, а внизу лежат поверженные твари, бароны и, кажется, весь лагерь.

— Разумеется, — согласился я. — Всё ты. Мы только мешались.

Он жрал минуты полторы, урча и раздуваясь, и я стоял и смотрел, как крыс становится плотнее и темнее по краям. Это была не благотворительность. Слуга, который знает, что за работу платят, идёт в следующую работу без понуканий, и разница между таким слугой и таким же по силе, но необласканным, стоит в бою целой минуты. Минуты хватает, чтобы умереть. За время со мной из дикого зверя, который знал лишь желание убивать, его разум начал расти, и, судя по всему, ему осталось не так долго до перехода в новый ранг, а слуга D-ранга ценнее десятка слуг E-ранга — это простой закон жизни.

Как бы ни был голоден Тень, даже его ненасытное брюхо не могло вместить в себя такую прорву энергии, и поэтому я развернул ладонь и вытянул из ядра тонкую нить.

Райс поднялся из моей тени молча, сухой и тёмный, и от него привычно потянуло жаром. Ненависть внутри лежала ровным пластом, придавленная моей волей так же туго, как в первый день. Он ничего не просил и ничего не ждал. Он просто открылся навстречу нити, потому что открываться навстречу нити было единственным, что ему оставалось.

Я залил в него столько, сколько нужно, чтобы он был готов к работе завтра. Не больше. Инструмент заправляют по потребности, а не по заслугам, иначе он начинает считать себя чем-то ещё.

— Свободен.

Он ушёл обратно в тень, не издав ни звука. Разговаривать с ним было незачем: приказ он получил ещё в разломе, и всё, что от него требовалось, он выполнил.

За моей спиной кто-то очень тихо переступил с ноги на ногу.

Алиса стояла в двух шагах, повернув перебинтованное лицо точно в мою сторону, и Зрению её никакие бинты не мешали никогда. Она чувствовала обоих. Я знал, что она видит: у неё в голове рядом со мной только что светились две свечки, и одну я погладил, а вторую заправил, как заправляют лампу.

Остальные ждали у машины, за поворотом стены, и слышать нас не могли.

— Алекс, объясни, почему крыса ты погладил, а второго нет.

— Не погладил, — согласился я.

— Он же был человеком.

Врать ей я не собирался, а смягчать было бы хуже вранья.

— Был. А теперь он вещь, Морок. Моя вещь. Крыс со мной по своей воле и согласно заключённому контракту, и торгуется со мной каждый день, поэтому ему платят. Второй у меня в собственности, и платить ему не за что — ему заливают топливо, чтобы он работал завтра.

Алиса думала долго.

— А если бы он не был плохим человеком? — спросила она наконец.

Хороший вопрос. Умный вопрос. Ответ на него мне не понравился ещё лет двести назад, и с тех пор ничего не изменилось.

— Тогда всё было бы точно так же, — сказал я. — И вот это, Алиса, тебе как раз стоит про меня знать. Я оберегаю близких, но инструмент для