П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Вывод напрашивался простой, и я его сделал. Алена перестала следовать правилам Морозовой, даже внешним видом выражая свой протест. Не говоря уже о словах или действиях. Она всецело встала на мою сторону, поставив на кон даже собственное будущее. Это подкупало.

— Роман Дмитриевич. — она подошла ко мне. Вокруг сновали дети, так что ни «Ром», ни чего-либо еще ждать не приходилось. — Доброе утро. — и чуть тише. — Тебя еще никто не…?

— Нет. Пока нет.

— Хорошо. Тогда слушайте. — она перевернула лист и пару раз стукнула ногтем по планшету. — Я вчера обзвонила всех, кто на турслет ездил. Одиннадцать уже написали, представляете? Двое пришлют сегодня, одна трубку не взяла. Мама Гусева накатала две страницы, я даже сокращать не стала. Из учителей Кирилл, Егор Игнатьевич, Аркадий Борисович. Анжела Владленовна сама предложила, от администрации. Даша… Даша думает. Вера Ильинична тоже, вы видели.

— Видел.

— Петр Николаевич отказался. Сказал, что не участвует, и вообще вчера мы с ним ни о чем не разговаривали. Странный какой-то.

— Не странный. Осторожный.

— Потом объясните. — она принялась щелкать зажимом планшета. Видимо, проверяла, не барахлит ли он. — Еще я петицию написала на имя районной администрации. Пока девять подписей, но вечером по собраниям доберу. — Алена подняла голову. — Ты как? Нормально?

— Нормально.

Она смотрела мне в глаза, а я изучал список проделанной ею работы. Подписи, характеристики, петиция. Вчера вечером и сегодня утром она обзванивала чужих родителей, а потом надела горчичный свитер и сказала Галине Сергеевне «ищите». Передо мной стоял человек, волнующийся за мою судьбу больше меня самого.

Почти как Лена.

Настоящий союзник! Такому можно доверить свою жизнь. Или даже что-то большее…

Внутри меня опять распахнулось. Как вчера в коридоре, только теперь я знал, что это. Даже без неизменной подсказки Психо.

Благодарность. Интенсивность 81%. Устойчивая активность.

В прошлый раз я выпалил нужные слова чужим голосом и с пережатым горлом. А до этого вообще произносил «спасибо» так, как говорят «следующий» в очереди. По алгоритму. Просто потому, что так принято в обществе согласно тщательно изученному мной этикету.

Сейчас получилось иначе.

— Спасибо, Ален. — произнес я негромко, чтобы не услышали дети. — Это много для меня значит. Правда.

Она посмотрела на меня. Чуть дольше, чем требовалось для ответа. Потом кивнула, прижала планшет к груди и направилась к лестнице. У первой ступеньки девушка обернулась и показала мне кулак с оттопыренным большим пальцем.

Начислений за «спасибо» Психо не выдал. Да я и не рассчитывал.

Ровно в восемь прозвенел звонок, и ко мне в зал ввалился пятый «Б».

Первой, как и положено, ко мне подошла староста. Невысокая девочка с хвостом на макушке и серьезным, не по возрасту, выражением лица. Она протянула мне флешку. Обычную, розовую, с брелоком в виде пластмассовой синей клубники.

— Роман Дмитриевич, вот. Мы на разминку подобрали. Ритм, как вы говорили. Включите, пожалуйста.

— Оставь у себя. — флешку я брать не стал. — Сегодня придется обойтись без музыки.

Пауза длилась ровно столько, сколько пятиклассникам требуется, чтобы понять услышанное. То есть секунды полторы.

— Ка-ак без музыки⁈

— Мы же в форме!

— Мы же договаривались!

Зал загудел, словно готовая вот-вот взорваться трансформаторная будка. Но громче всех, как обычно, возмущался Илья Губин. Тот самый, губастый, недолго побывший Губошлепом и заслуживший кличку Снайпер за один трехочковый бросок. Кстати, она от него так до сих пор и не отлипла, что лишний раз демонстрировало силу учительского слова.

— Роман Дмитриевич, ну как так? — Губин размахивал руками, будто дирижировал оркестром из одних барабанов. — Я же специально договаривался! Со всеми! Чтобы на сегодня два моих трека поставили! Кать, скажи!

Катя стояла в первом ряду. Две косички с клетчатыми резинками и упрямо сдвинутые брови. На моем первом уроке она назвала меня странным, а потом обняла, как плюшевую игрушку, породив в моей душе первый зачаток эмоции. С Ильей они, оказывается, дружили. Подмечать подобное я научился значительно позже и до сих пор порой ошибался.

— Да. — подтвердила девочка. — Два трека. Один нормальный, второй так себе.

— Кать!

— Я честно говорю.

— Тихо! — слегка повысил голос я, и в зале действительно стало тихо. — Объясняю. Музыка никуда не делась. Просто колонки и кабель нужно проверить. Они старые и немножко приболели. Я уже занимаюсь этим вопросом.

— У них температура?

— Вроде того. Может даже случиться пожар. Вы же не хотите, чтобы школа сгорела?

— Хотим!!! — хором выдал пятый «Б».

Вот тут я, честно говоря, не ожидал. Хотя стоило бы.

— Не дождетесь.

— Ну во-от!

Пятый «Б» выдохнул это так дружно и так громко, что я на секунду задумался, не репетировали ли они заранее.

А ведь я мог сказать и по-другому. Что музыку запретила Галина Сергеевна. Это было бы даже почти правдой, ведь именно она привела в зал человека с фонариком, выявившего нарушение. И вопрос на педсовете подняла тоже она, вместо того чтобы спокойно сообщить мне результат проверки и помочь исправить ситуацию. Как ей и следовало сделать, согласно должности.

Скажи я так, и пятый «Б» обиделся бы на нее, а не на меня. Простой, дешевый и, насколько я успел изучить человечество, весьма распространенный ход.

Я его не сделал. Сам не знаю почему. Просто мне показалось, что учитель так поступать не должен. Или дело не в этом?

[ Конфликт урегулирован без перекладывания ответственности.]

+1 к Адаптации.

Единичка. За то, что не свалил на завуча. Негусто, но система, видимо, оценила сам факт.

В целом, урок прошел нормально. Хоть и без музыки.

Темп я задавал сам: хлопками, счетом и свистком, когда хлопков переставало хватать. Выяснилось, что без ста двадцати ударов в минуту пятиклассники прыгают каждый в своем ритме, а некоторые, по-моему, и вовсе в чужом. Колонки делали за меня добрую половину работы, и я успел к этому привыкнуть. Не зря говорят, что к хорошему привыкаешь быстро. Не врут. Проверил на себе и на кучке ни в чем не повинных детей. Такой вот я злодей поневоле.

Губин весь урок демонстративно вздыхал. Катя прыгала молча и, кажется, единственная попадала в счет. Староста пыталась мне помогать. Когда со звонком класс