Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— От тела избавляться будем, парень, от тела, — терпеливо, как первокласснику, пояснил Рейвер. — Ну сам прикинь. Утро. Приезжает участковый. А у тебя на складе безголовый труп женщины модельной внешности. Твои действия?

Я застыл. А ведь действительно…

— Объяснительную писать будешь? — продолжал Рейвер. — «Труп полый внутри, товарищ майор, вы гляньте, там даже печени нет»? Так они тебя не в отдел повезут, а сразу в дурку, причем с мигалками.

Логика в этом была. Поганая, но железная логика.

— А сжигать обязательно на заднем дворе? — уточнил я. — Может, есть какое-нибудь… не знаю… профильное место? Крематорий Изнанки? Полигон утилизации?

— Есть, — кивнул Рейвер. — В трех часах ходьбы. Хочешь тащить эти отожранные ляхи три часа через промзону? Вдвоем? Ночью?

— Задний двор так задний двор, — быстро согласился я. — У меня и соляра свежая. Восемь дней как с поддона.

— Вот. Сервис! — Рейвер поднял палец. — Люблю эту точку.

— ВЫ ОБА СДОХНЕТЕ! — голова у него в руке раскачивалась и брызгала слюной. — Я ВЫВЕРНУ ВАС НАИЗНАНКУ И РАЗВЕШУ ВАШИ КИШКИ ПО ВСЕЙ МОСК…

Рейвер вздохнул, наклонился и подобрал с пола первое, что подвернулось. Подвернулся ананас, выкатившийся из сбитой коробки с фруктами.

Коротким точным движением он вставил ананас ей в пасть, прямо между тремя рядами зубов. Голова выпучила глаза и замычала.

— Во. С ананасом даже нарядно, — оценил Рейвер, поворачивая голову к свету, как елочную игрушку. — Как поросенок на боярском столе. Ей идет, скажи?

— М-М-М-М! — сказала голова.

— Вот и она согласна.

Из торгового зала, приглушенный дверью, донесся вопль Толика:

— ДЕНЧИК! ЖИВОЙ, НЕТ⁈ Я СЛЫШАЛ, БАБА ОРАЛА! ЕСЛИ ТЫ ЕЕ ТОГО, ТО ТАК ЕЙ И НАДО, А ЕСЛИ ОНА ТЕБЯ ТОГО, ТО ПЕРЕДАЙ ЕЙ, ЧТО Я МСТИТЬ БУДУ! СТРАШНО! КАК ТОЛЬКО НОГИ ОТРАСТУТ!

— Это у тебя кто там так разоряется? — заинтересовался Рейвер. Потом вспомнил: — А, этот… Толян, кажется?

— Он самый. Декор с функцией голосового помощника, — устало сказал я. — Числится на балансе.

…Терминал в зале дзинькнул так громко, что было слышно даже на складе. Я доковылял до двери и глянул на экран.

[УГРОЗА КЛАССА «ХИЩНИК-ИМИТАТОР» УСТРАНЕНА.]

[+12 000 РУБ. ПРЕМИЯ ЗА СОДЕЙСТВИЕ В ЛИКВИДАЦИИ ВРЕДИТЕЛЯ ВЫСШЕЙ КАТЕГОРИИ.]

[ПРИМЕЧАНИЕ: СОДЕЙСТВИЕ ВЫРАЗИЛОСЬ В ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ПОМЕЩЕНИЯ. НЕ ЗАЗНАВАЙСЯ, КРОТОВ.]

Двенадцать тысяч. За ночь, в которую меня чуть не съели, траванули неведомой сранью, я блевал углем и стоял в ковбойской дуэли с аномалией девятнадцатого века.

Могли бы и больше насыпать. Но знаете что? Беру. Оптом и в розницу беру. Это все равно больше, чем стипендия за семестр.

Следом пиликнула «Телега».

«кротов поздравляю с закрытием инцидента. отдельно отмечаю что вопрос решился без покупки уровня 2 чем ты лишил компанию выручки, а себя перспектив. голосовое твое прослушал. за креативность плюс за лексику минус. штрафовать не буду у тебя сегодня и так расходы на бензин. работаем»

Наблюдает. Все он видит, все слышит, зараза, и даже штраф выписать успевает раньше, чем я успеваю потратиться.

Мы взялись за тушу. Рейвер за плечи, я за ноги, и я сразу понял, что он не шутил: весила пустая внутри оболочка, как полный холодильник. Снежок шел рядом, конвоируя процессию с видом начальника, который в этом не участвует, но проследит.

— Слушай, стажер, — пропыхтел Рейвер, пятясь к задней двери. — А пробей-ка мне на кассе пакет. Майку. Самую большую, какая есть.

— Пакет? — я перехватил ноги поудобнее. — Зачем тебе…

Он молча встряхнул голову, которую нес за волосы в той же руке, что и меч. Голова качнулась, злобно вращая глазами. И пыталась пережевать ананас.

— А то таскать ее за волосы неудобно, — пояснил Рейвер. — Рука затекает, волосы лезут. А в пакете самый смак: и гигиенично, и ручки есть.

— М-М-М-М-М!!! — возмутилась голова.

— Пакет-майка, шесть пятьдесят, — сказал я. — С тебя шесть пятьдесят, кстати. У меня инвентаризация, каждый пакет на счету.

Рейвер посмотрел на меня долгим взглядом.

— Сколько лет живу, — сказал он с уважением, — но чтобы с меня взяли шесть пятьдесят за пакет под голову древней твари… Ты далеко пойдешь, чел. Очень далеко.

— Работаем, — пожал плечами я. — KPI сам себя не закроет.

Тушу мы замотали в старый рекламный баннер, который я нашел в хламовнике. Огромный, выцветший, с надписью «РАСПРОДАЖА! ВСЁ ПО 99!» и счастливой семьей, которая обнимала тележку с продуктами.

— Символично, — оценил Рейвер, подтыкая край баннера. — По девяносто девять она, конечно, никогда не работала, но пусть хоть после смерти к народу приблизится.

Тащили молча, если не считать моего сопения. Задний двор встретил нас моросью, ржавыми баками и лужами, в которых дрожал отсвет вывески. Свалив сверток у дальней стены, Рейвер разогнулся, хрустнул спиной и начал загибать пальцы:

— Так, стажер. Дуй обратно и неси: канистру, остатки соли, пачку соды, если есть, и что-нибудь длинное, чем ворошить. Швабра пойдет. Только не жалко которую, обратно ты ее не понесешь.

— У меня все швабры любимые, — сказал я. — Но одна чуть менее любимая. Сейчас.

В зале меня встретил Котя, который сидел на прилавке и смотрел на дверь коридора с видом ревизора, обнаружившего недостачу. И Толик, который завелся с пол-оборота:

— Денчик! Ну че там⁈ Расскажи! Вы там жмура палить собрались, да? Я по запаху чую, движуха намечается!

Ответить я не успел. Терминал пиликнул, экран мигнул зеленым, и по нему поползли строки.

[ПЕРЕРАСЧЕТ ИТОГОВ СМЕНЫ С УЧЕТОМ НОВЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ…]

[ШТРАФ «ГИБЕЛЬ ГОСТЯ НА ТЕРРИТОРИИ ТОЧКИ» (-50 000 РУБ.) — АННУЛИРОВАН. ОСНОВАНИЕ: УМЕРШИЙ ГОСТЬ УСПЕШНО ОЖИЛ. ПРЕТЕНЗИЙ НЕ ИМЕЕТ.]

Я перечитал дважды. Гость ожил, штрафовать не за что. Логика уровня «пациент выжил, значит, операция не нужна», но спорить с ней я не собирался. Минус пятьдесят тысяч испарились из моей долговой ямы, и дышать сразу стало легче.

А терминал продолжал сыпать щедротами.

[+100 000 РУБ. ПРЕМИЯ: УСПЕШНАЯ ОБОРОНА ТОЧКИ ОТ СУЩНОСТИ ВЫСШЕЙ КАТЕГОРИИ ОПАСНОСТИ.]

[КОММЕНТАРИЙ: ОБОРОНА ПРИЗНАНА ИЗОБРЕТАТЕЛЬНОЙ. ОТДЕЛЬНО ОТМЕЧЕНО ПРИМЕНЕНИЕ КВАСА НЕ ПО НАЗНАЧЕНИЮ.]

Сто. Тысяч. Рублей.

Внутри у меня все потеплело, как от первого глотка чефира после смены. Вот они, деньги, ради которых я торчу в этом бетонном скворечнике. Вот он, аномальный кэшбэк здорового человека. Сто тысяч за