Против ветра - Анна Джейн
Но на этом удача словно покинула Марту. Роскошный автомобиль тронулся с места и медленно поехал по дороге и влился в неспешный поток других машин.
Сердце ее на миг прекратило биться. Неужели Саша уедет? Просто возьмет и уедет? Неужели она отпустит его?
Марта, недолго думая, побежала следом за «БМВ», громко крича, словно сумасшедшая, пугая прохожих:
– Саша! Саша! Постой! Пожалуйста!
Она не может потерять его!
Однако чуда не произошло. Белоснежный автомобиль так и не остановился. Уехал прочь, не вняв ее крикам.
Марту трясло от осознания прошлого и от ошибки, которую она совершила в настоящем. Она опустилась в своем дорогом черном платье прямо на асфальт, не обращая внимания на удивленные взгляды других людей. Ей ни до кого не было дела.
Она плакала, закрыв лицо ладонями.
Неужели ей не хватило лишь половины минуты, чтобы вновь встретиться с Сашей?
Какие-то жалкие тридцать секунд смогли бы сыграть в ее жизни важнейшую роль.
Тридцать секунд стали равны восьми годам. Но как такое может быть?
Марта давилась рыданиями. И немудрено – она только что вспомнила единственного человека, которого любила и, как оказалось, продолжает любить, будто и не было этих восьми лет…
А фейерверки все опаляли ночные облака. Огни разрывали небо на части, а сердце ее разрывалось на части следом за ними.
Марта плакала, глотая слезы и хватая ртом воздух.
– Что случилось? – раздался над ней спокойный мужской голос.
От неожиданности Марта вздрогнула и медленно убрала руки от глаз.
Прямо перед ней на корточках сидел Саша и смотрел внимательными, чуть прищуренными глазами в ее мокрое от слез лицо.
Такой взрослый… Красивый. Близкий.
Марта моментально почувствовала себя той двадцатилетней девчонкой, влюбившейся в крутого и опасного Дионова.
Как же давно она не видела его лица.
И как же скучала без него.
– Что случилось, что ты кричала мое имя на весь Берлин? – спросил Александр хрипло.
Она молчала. Улыбка сквозь слезы вышла жалкая.
– Вставай. Пойдем. На тебя вся улица смотрит.
Александр и предположить не мог, что Марта начнет себя так вести, и был обескуражен. Он никуда не уехал вместе с Михой. Решил остаться и подождать Марту, потому что сильно хотел поговорить с ней. Если честно, Саша не ожидал увидеть ее в ресторане, а когда увидел – повзрослевшую, элегантную, похорошевшую и улыбчивую, но вместе с другим мужчиной, понял, что не может не подойти к ней.
– Вставай, – повторил он тише. И про себя добавил: «Пожалуйста».
Однако встать Марта была не в состоянии – так дрожали ее коленки. Она, глядя на Дионова болезненными глазами, провела ослабевшей рукой по его щеке.
– Это ты, – проговорила Марта сквозь слезы с нежностью, боясь, что это лишь ее видение.
– Я, – зачем-то сказал Саша, растерявшись.
Простое касание – а по телу словно ток пробежал. И в солнечном сплетении что-то щемило. Может быть, душу?
– Прости меня, – едва слышно произнесла Марта, не в силах оторвать взгляда от его лица.
И Саша понял: ее глаза остались такими же. Наивными и светлыми.
Время их не коснулось.
Дионов встал на колени, совсем забыв, что они находятся посреди улицы, и осторожно обнял ее. Гладил ее по волосам и спине, а Марта плакала, вцепившись в него и уткнувшись лицом в грудь. И повторяла в исступлении:
– Прости, прости меня, прости.
А он молчал и просто прижимал ее к себе.
Все фейерверки растворились в темном небе. Зато ярко светили фонари. И огни ночного Берлина играли в витринах даже тогда, когда вдруг пошел дождь.
Coda9
Andante con tenerezza10
Ранним утром, когда солнце только-только пробивалось в приоткрытое окно, Марта, лежа около спящего Саши и неотрывно глядя в его спокойное лицо, вспоминала, как давным-давно мечтала о взаимной любви.
Мечта ее исполнилась спустя долгих восемь лет.
Марта часто думала о том, как бы сложились их с Сашей жизни, если бы она не потеряла память. Если бы они сразу после трагических событий в коттеджном поселке остались вместе. Если бы им, как сейчас, не пришлось узнавать друг друга заново.
Были бы они вместе до сей поры? Остался бы Саша с ней из жалости и чувства вины, а не потому, что разглядел в ней женщину? Смогла бы она не винить себя в том, что на его теле на всю жизнь остались шрамы? Смогла бы она не винить его в травме руки и в расставании с миром музыки?
Какими бы они стали? Смогли бы видеть друг друга каждый день, не вспоминая о той трагедии?
Любили бы друг друга?
Кто знает, как сложились бы их отношения.
Единственное, что Марта знала точно: сейчас они вместе и не собираются расставаться.
Каждый из них смог с достоинством пройти свою дорогу, чтобы встретиться однажды на пересечении их двух дорог. Встретиться и не упустить единственный шанс стать близкими друг другу людьми.
Марта с щемящей нежностью посмотрела на мужчину рядом с собой, коснулась кончиками пальцев его предплечья, поцеловала в щеку.
Она была счастлива, но иногда ее волной накрывало желание заплакать – от переизбытка чувств.
До сих пор она помнила тот берлинский поздний вечер, когда они, сидя на асфальте, как подростки, обнимали друг друга, и как она шептала слова прощения, и как он молча гладил ее, а после взял ее на руки, обессиленную, и понес в машину. И уже там она сбивчиво рассказывала ему обо всем: о том, как потеряла память, как восстанавливала руку, училась заново – и играть, и жить. Словно в бреду говорила что-то о бездне в сердце, о том, что никогда не любила, а он молча слушал ее, крепко сжимая ее ладонь. Они несколько часов катались по городу, прежде чем он привез ее в отель и пошел вместе с ней в ее номер, чтобы всю ночь просидеть с Мартой в полутемной комнате и лишь под утро поцеловать – почти целомудренно, осторожно, нежно, словно боясь обидеть.
И с того дня они не расставались. Первые несколько недель не отпускали друг друга. Заново знакомились, изучали, понимали. Много гуляли, говорили, не позволяя себе лишнего.
Сначала Марта боялась, что Саша пропадет или что она его вновь забудет, но ее страхи оказались напрасными. Дионов решил не пропадать и не забываться. А если он чего-то решил, то добивался этого любыми способами.
Время действительно лечило. Сглаживало. Сближало.
И все-таки они нашли свое счастье.
Счастье, основанное не только на физической близости, как это часто бывает, или на мимолетной страстной влюбленности, так похожей на любовь, но и на взаимопонимании, доверии и способности защитить друг друга – недаром ведь оба они по очереди жертвовали собой ради спасения другого.
Солнце все настойчивее заглядывало в комнату. И камень на кольце на безымянном пальце Марты заискрился.
– Саша, – прошептала она, потому что ей