Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

А потом Анфиса Петровна вздыхает:

— И это вот отец?

— Угу, — только и могу из себя выдавить.

Я вдруг осознаю, что дрожу. Все тело будто налито свинцом, а в груди пустота.

— Василиса.

Григорий заглядывает во двор. Его лицо не выражает ничего, кроме легкого недоумения.

— Ты в порядке?

— Да, — автоматически отвечаю я, хотя это явная ложь.

— Если приедет снова… — он хмурится, — звони, — сразу же скрывается за штакетником, и я слышу, как его джип наконец-то отъезжает от нашего дома.

Анфиса Петровна берет меня под руку и ведет к крыльцу.

— Ничего, деточка, — шепчет она. — Все наладится.

И мне хочется ей верить.

Глава 18

Зря я надеялась, что Макс успокоился.

Напротив.

Он будто теперь считает делом принципа добраться до меня.

С утра на мой телефон падает сообщение с геолокацией места, где он будет меня ждать для разговора. Иначе, он сказал, что предпримет более жесткие меры и они мне вряд ли понравятся.

А я не знаю, как реагировать на подобные угрозы. Но и привлекать к своим проблемам Анфису Петровну, вместе с Григорием, не считаю нужным. Подставлять людей, давших мне приют и работу, не хочу. Поэтому собираюсь с утра, чтобы поехать в райцентр, под предлогом забрать заказ в онлайн-магазине, и как раз мои товары пришли, позволяя мне не придумывать ложь.

Я осторожно ступаю по пыльной дороге, ведущей к автобусной остановке. Это прекрасная возможность просто побыть одной и обдумать то, как жить дальше. Мысли путаются, а в груди так и засело тревожное ощущение.

Автобус через двадцать минут, поэтому можно не торопиться.

— Ну наконец-то выбралась из своего укрытия, — вздрагиваю, услышав знакомый голос за спиной.

Позвоночник обжигает ледяной волной, и в животе все сковывает холодом.

Медленно оборачиваюсь и вижу его. Макс стоит в трех метрах от меня, опираясь на капот арендованной иномарки, в простых джоггерах и футболке.

Осматриваю его с ног до головы, не понимая, к чему весь этот маскарад.

— Как ты?.. — голос предательски дрожит.

— Нашел тебя? — он снимает очки, и я вижу пролегшие у него под глазами тени. — Ты же знаешь, я всегда добиваюсь своего. Две недели, Василиса! Две недели ты заставляла меня искать тебя!

Я делаю шаг назад, натыкаясь на остановочный павильон.

— Уходи. Нам не о чем говорить.

— Ошибаешься, — он резко сокращает дистанцию между нами, хватая меня за руку. — Нам есть о чем говорить, — смотрит так внимательно, словно пытаясь просканировать меня.

— Ты даже не представляешь, сколько времени я потратил, чтобы тебя найти. Поэтому все, о чем прошу, — это разговор.

Мне становится стыдно, что я бегаю от него и прячусь, словно мышка. Хотя он заслужил и мое молчание, и все эти муки поиска, о которых говорит. Если он, конечно, не лжет.

— И зачем? — осторожно вырываю локоть из его захвата. — Всё уже сказано.

Он смотрит на меня так, будто пытается разгадать какую-то загадку.

— Ты изменилась, — хмурится.

— Да. Благодаря тебе, — прохожу в павильон и сажусь на лавочку.

— Исчезла без объяснений, — подходит ко мне и опускается на скамейку рядом.

— Ты первый подал пример.

Он морщится, но не оправдывается, и я благодарна ему за то, что не унижает меня бессмысленными отговорками. Вместо этого его взгляд скользит вниз, к моим рукам.

— Василиса... — говорит Максим хрипло. — Ты сняла кольцо.

— Зачем мне оно? — усмехаюсь. — Его носят в знак любви. А у нас ее нет.

— Ошибаешься! Я люблю тебя! — весь этот разговор — какой-то бред.

— Любишь? — не выдержав напряжения между нами, встаю, стараясь увеличить расстояние. — Когда любят, не предают!

— Но мы должны все это пройти вместе! — не успокаивается бывший. — Вернись!

— Кому должны, Максим? — смеюсь в голос. — Ты должен был быть верным. Должен был не врать мне в лицо. Должен был не заводить ребенка на стороне, пока мы собирались пожениться! А теперь я тебе не должна ничего.

Его лицо искажает гримаса, и он хмурится.

— Злата все подстроила!

— Оу, — продолжаю смеяться. — И сперматозоиды твои она тоже направила прямиком к своей яйцеклетке.

— Я не знаю, как она это сделала, но я уверен, что все подстроено!

— И тем не менее теперь тебе растить с ней ребенка. И… ты сам сказал, что будешь с ней.

— Но я не хочу! Она не нужна мне, Вась! Послушай, а? Вернись домой, и мы обязательно отыщем решение, — снова наступает он на меня.

— А я? Я хочу этого? У меня ты спросил? — перехожу на крик. — Ты спал с ней, находясь в отношениях со мной! — не отступаю, желая убить его одним лишь взглядом. — Этого достаточно, чтобы перечеркнуть все, что между нами было! Смирись, Макс. Я не вернусь! — дышу тяжело, вглядываясь в его бесстыжие глаза, в которых нет раскаяния. — Тебе же… тебе плевать на меня, — теперь осознаю это с еще большей четкостью. — Так для чего все это?

Максим поджимает губы и дышит тяжело.

— Мне не нужна такая жена, как Злата.

— Такая — это какая?

— Легкомысленная, капризная, эгоистичная…

— Вот как? А я, значит, более удобная партия? — смеюсь. — Твои родители не согласятся.

— Потому что не им жить с ней! — выкрикивает он. — А ты… Ты умная, нежная, внимательная… Вместе мы достигнем многого.

Все его слова указывают на то, какой удобной я для него была, и это ранит еще сильнее его измены. Потому что ни в одном его слове я не слышу настоящей любви.

Вдали показывается мое спасение в виде автобуса.

Я шагаю в его сторону, но бывший хватает меня за руку.

— Мы не закончили.

— О, мы закончили уже давно. Будь счастлив, Макс, — я вырываюсь и выхожу из павильона к автобусу, не оглядываясь.

— Василиса! — кричит мне вслед Макс. — Это не конец! Я не позволю тебе просто так уйти!

Я сажусь в автобус, высоко держа голову, а спину — прямо. И только когда транспорт отдаляется от остановки, я позволяю себе сникнуть и заплакать.