Liebe. История одной любви - Лиза Вайн
Я заслушался. Её нежный мелодичный голос ласкал слух, живо додумал себе, как божественно стонет она этим же голоском. Между фантазиями нехотя отметил про себя, что наши интересы сильно разнятся.
— Значит тебе понадобится партнёр для сальсы, — констатировал с наверняка дебильной улыбкой на лице — К сожалению, я танцую хуже "Робокопа"… — накрыл ладонью её правую белоснежную бархатную ручку, одиноко лежавшую на столе.
Мы одновременно улыбнулись. Высказанная мной мысль о танцпартнёре мне самому не понравилась. Я с трудом представил себе, что кто-то другой будет трогать, крутить и вертеть мою Малышку в разные стороны. Мою ли?
— Но ты могла бы меня научить… Научишь?
16. Всё только начинается!
Амира
Я сидела с ним в кафе и с трудом осознавала, что всё, что с нами тогда происходило было реальностью.
— Всё совсем не кончено, а только начинается… — подумала в тот момент.
Ханнес, оплатив счёт сам, предложил мне прогуляться в ближнем парке вокруг озера.
Мы шли, словно тинейджеры, держась за руки, часто останавливаясь и страстно целуясь… у всех на виду!
На смотровом мосту я положила свои ладони на перила, залюбовавшись видом на озеро, уток, лилии и многовековые деревья вокруг.
Ханнес подошёл и обнял меня сзади, сомкнув на моём животе свои большие ладони в замок. Он нашёптывал мне всякие нежности, целуя сначала за ухом, затем в шею, прокладывая дорожку к ключице.
Мне и самой захотелось его везде трогать, ласкать и целовать… Я будто опьянела и забыла обо всём на свете. Прежде всего о том факте, что на следующий день у меня назначен вступительный экзамен по немецкому! Вспомнив о нём, я вдруг испугалась, что если не сдам на нужный проходной балл, то вернусь домой ни с чем. И тогда там дома буду ещё больше сожалеть, что так и не попробовала с ним… Мне почему-то захотелось, чтобы мой первый раз произошёл именно с ним. Если раньше я носилась со своей девственностью как с писаной торбой, то теперь после огромного разочарования в папе, не верила, да и не хотела больше ни брака, ни семьи в ближайшие 10 лет. Я вдруг чётко осознала свою новую мечту о жизни, в которой я начинаю жить для себя, прислушиваясь в первую очередь и исключительно к своим чувствам, а не к общественной морали или устарелым традициям.
Единственное, что меня более-менее сдерживало, так это риск разбитого сердца, когда Ханнесу надоест быть со мной, ведь он не был настроен на серьёзные отношения…
В любом случае, я решила для себя, что не займу место Магды, так как открытые отношения — это не про меня!
* * *
Всё оставшееся воскресенье я провела за учёбой, повторяя новые слова, грамматические исключения и немецкие артикли разного рода.
Ханнес, узнав, что завтра у меня экзамен, захотел мне помочь с заучиванием наизусть. Но я его вежливо отослала. Мне нужно было отдохнуть от него — за последние сутки его стало слишком много в моей жизни здесь.
Едва не обидевшись, он в конце-концов уехал погонять на мотоцикле со своими друзьями-байкерами.
Вечером мы почти всей общагой ужинали пиццей, которую заказали на дом. После долгой уборки мы решили так побаловать себя. Фабиан совсем не скрывал своей огромной радости от нашего выбора блюда.
В то время как парни молча ели, девчонки как-то странно косились на меня. До тех пор, пока в кухню не вошёл Ханнес…
Он сразу же придвинул свой стул ближе к моему. Между нами всё ещё сидел Папа Фло, что похоже не совсем устроило моего неугомонного соседа.
Ханнес нетерпеливо дождался, когда зануда Фло встанет из-за стола и выйдет. Вмиг пересев на его место, он обнял спинку моего стула. Паулина и Йенна хитро переглянулись, с любопытством уставились на нас. Но мой горячий сосед в упор никого, кроме меня, не замечал.
— Амира, вкусная была пицца? Отрежешь мне кусочек от своей? — вкрадчиво спросил меня, вгоняя тем самым ещё больше в краску.
Девчонки тут же прыснули со смеху.
— Что такого смешного я сказал? — опомнился Ханнес и повернул наконец свою голову в их сторону.
— Ничего, просто вы так мило воркуете, mon ami (мой друг — франц.), но мы не будем вам мешать, — подмигнула ему Паулина, встала из-за стола и удалилась из кухни.
Йенна и Анна тоже загадочно улыбнулись нам, прежде чем уйти к себе. Фабиан-Пицца молча схватил свою тарелку и вышел последним, что-то насвистывая.
— Так на чём мы остановились? — развернул Ханнес мой стул полностью к себе.
— Ты хочешь есть прямо из моих рук? — в шутку спросила я его, не ожидая всерьёз, что он с радостью кивнёт…
* * *
Видимо одного чувственного кормления моими руками ему показалось недостаточным, потому как он со словами «я соскучился за пять часов» нагло увлёк меня в свою комнату.
Моё сердце забилось в бешеном ритме, а ноги слегка подкосились, как только я снова оказалась с ним наедине, да ещё и на его территории.
— Малышка, ты что боишься меня? Иди ко мне, моя милая и сладкая, — протянул свою огромную ладонь мне навстречу.
— Ханнес, уже поздно, я пойду спать к себе, — начала было я, как он сам встал с кровати и поднял меня на руки, усадив к себе на колени.
Отодвинув своей пятерней мой затылок назад, он жадно примкнул к моим губам, затягивая меня всё больше и глубже в свои страстные поцелуи и ласки.
Не знаю, каким точно образом, но вскоре на пол полетела вся наша одежда до тех пор, пока мы не остались в одном нижнем белье.
— Ты такая охренительная! — хрипло выдохнул он, медленно изучая моё тело.
— Ты тоже ничего, — прошептала и очертила пальцами его твёрдые кубики пресса на животе.
Ханнес принялся целовать меня с ног до головы, лаская пальцами и губами каждый сантиметр моего тела…
Я с облегчением выдохнула после того, как он миновал мои трусики, оставив их на месте, поцеловав лишь пупок и продвинувшись дальше к моим грудям.
Мой лифчик, к сожалению, безжалостно полетел вниз. Он ласкал языком мои горошины, обсасывая их, сминая при этом мои обе груди своими большими пальцами — то трепетно-нежно, то грубо-яростно.
Когда он дошёл до моих губ, я окончательно распрощалась с остатками своего разума, полностью отдавшись его бурным ласкам.
Объект моих ночных грёз