Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

Как я допустила такое???

Куда подевались все мои железные принципы и папино строгое воспитание?

О. О. О-о-о… Дьявол! Что будет, если об этом узнает папа??? Он же меня прибьёт? Прибьёт! Скажет, что я опозорила всю нашу семью!!! Откажется от меня, своей родной дочери и перестанет финансировать мою учёбу здесь…

А ведь сегодня мой вступительный экзамен по немецкому. Я совсем не спала, поэтому провалю его и тогда… Улечу обратно с зря потраченными временем, деньгами, разбитыми амбициями, сердцем и испорченной репутацией…

Какая же я полная дура, идиотка! Чем я думала в тот момент?

Всё моё тело слегка побаливало от его жгучих поцелуев с засосами. В моём лоно всё немного непривычно жгло и ныло… Я вдруг вспомнила, что он НЕ надевал презерватив…

Мою спину резко обдало холодом. Что если он меня чем-либо заразил?! Или ещё хуже — вернусь домой не только с ВИЧ, а ещё и беременной впридачу?!

Поднялась с кровати и залезла в свой старенький допотопный телефон. Начала шерстить интернетные форумы на немецком и украинском. Поисковик выдал мне кучу схожих с моими вопросов и не менее длинных ответов на них. Чем дольше я вникала во всё возможные нюансы, тем больше занервничала…

Как он мог так безрассудно лишить меня невинности???

Со слезами на глазах я быстро оделась и крадучись покинула нашу WG. Не зная, что делать и куда идти, я дошла пешком до библиотеки, которая открывалась с семи утра.

В карусельных дверях наткнулась на Франческу.

— Доброе утро, Амира!

Утро понедельника вышло совсем не добрым для меня, скорее, отрезвляющим…

Моя недавняя спасительница как-то сразу заметила, что со мной произошла беда. На скамейке у входа я расплакалась и рассказала ей о своём главном страхе. Мне полегчало. Франческа нахмурила лоб и начала ругаться на моего соседа.

— Пойдём, — решительно потянула она меня за собой.

— Куда?

— В Notfallaufnahme (Пункт неотложной помощи — нем.) самой ближней больницы…

— Но я жива-здорова!

— Так ты хочешь забеременеть???

— Конечно нет!!!

— Тогда там тебе выпишут таблетки, и всё путём…

В приёмном зале ожидания мы, к счастью, просидели меньше часа. Женщина-гинеколог вызвала меня по фамилии. Было так стыдно и неловко рассказывать ей обо всём… Она осмотрела меня на стуле. Прощупала. Взяла мазок.

— Результаты анализов будут через две недели, вот вам рецепт для двух таблеток. Выпейте по инструкции. В следующий раз предохраняйтесь!

— Простите, а на ВИЧ и прочие болезни тоже будет результат?

— Нет, — отрезала она — По этому поводу обращайтесь к своему лечащему интерну или врачу-гинекологу, у которого стоите на учёте. У нас здесь травмпункт, понимаете?!

От стыда я готова была провалиться сквозь землю.

— Пить или не пить? — спросила саму себя, сидя спустя полчаса на той же скамье у библиотеки с Франческой, держа в руках серебряный блистер с анти-бэби-таблетками. — В них столько побочки! И потом прямого попадания не было, а так… На живот!

— Не будь дурой, по твоему календарю, у тебя "опасное" время. А ещё есть такая вещь, как "предъэякулят"…

— Да, ты права…, — тяжело вздохнула, открыла крышку бутылки с водой и проглотила во внутрь мощный гормон.

— Что теперь будешь делать? — сочувственно спросила она меня.

— Пойду в библиотеку готовиться к экзамену?!

— Я имела в виду ситуацию с Ханнесом…

Не знала, что ей ответить. Не знала, что и думать. Знала только то, что не смогу спокойно показаться ему на глаза. Прошлой ночью он уже видел и ласкал меня почти везде… Мы перешли с ним соседскую и дружественную грань!

В библиотеке я выключила телефон и от греха подальше засунула в личный шкафчик.

Ханнесу номера своего сотового не давала, но мой десятизначный номер, как и номера всех остальных жильцов нашей семикомнатной общаги, красовался пригвождённым на кухонной стене — в случае SOS. Поэтому да, я всё же опасалась его звонка…

Мои два экзамена (письменный и устный) прошли, к моему собственному изумлению, легко. Закончив двадцатиминутное интервью со мной, пожилой профессор по экономике, Герр Хайнц поздравил меня с поступлением и даже похвалил высокий уровень моего немецкого.

Я вылетела из экзаменационной аудитории, настолько окрылённая своим первым успехом, что немедля позвонила своим родным из телефонной будки внутри здания. В течении одной, дорого оплаченной минуты, я, мои родители, Ди, Назар — все мы хором визжали от восторга и радости. На их дальнейшие поздравления и прощание с ними у меня не хватило монет… Но я всё равно вышла из будки, готовая обнять и расцеловать весь мир. Включила наконец свой мобильный, оповестивший меня сразу об аж двадцати пропущенных звонках с неизвестного мне номера. Я не стала перезванивать, решив, что если тому, кто так много звонил, что-то срочно от меня нужно, то этот кто-то обязательно ещё раз мне позвонит.

Я полетела к выходу, по дороге вчитываясь в вручённую листовку с анонсом о скорой демонстрации против повышения оплаты за семестр. Учёба в Гумбольдтском была практически бесплатной, но все студенты платили за весь академический год меньше шестисот евро. Дорогой учёба выходила в плане расходов на жизнь в Германии… Если студенты находили себе постоянные подработки, а им разрешалось работать до двадцати часов в неделю, то прожить на минимум и выучиться при этом, виделось мне вполне реальным.

Я немного увлеклась текстом в листовке, что не заметила, как наткнулась в дверях на что-то твёрдое, вернее, кого-то твёрдого, мускулистого и в кожаной косухе, с чертовски знакомым мне одеколоном морского бриза…

— Попалась! — горячие руки моего смазливого соседа мгновенно сжали мою талию, а его белозубый рот расплылся в улыбке до ушей.

— Вовсе нет, — буркнула я и попыталась вырваться из его тисков, как он схватил меня за руку и потянул куда-то в сторону.

— Ханнес, что ты делаешь? Куда ты меня ведёшь? — начала упираться я, но он, не выпуская моей правой руки и не останавливаясь, попёр в «Аудимакс», самый большой лекционный зал во всём здании с вместительностью в тысячу человек.

Лекция уже давно началась, когда он нагло открыл дверь, слегка кивнул в знак приветствия профессору у пульта и как ни в чём не бывало поднялся вместе со мной на один из самых верхних рядом. Всё это время он не выпускал моей руки из своей горячей ладони…

В аудитории собралось пятьсот или семьсот студентов, и все они провожали нас любопытными взглядами до тех пор, пока мы не поднялись на самую галёрку…

Я готова была провалиться