Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

Тут-то до меня и дошло, к чему мне помимо прочего передали металлическую пластину.

— Это сплав итрия и церия, — я покрутил железяку в руках. — Редкий металл, из которого делают перстни для глав родов. Послали мне заготовку, чтобы я самостоятельно выплавил.

— А ты откуда знаешь?

— Дед рассказывал. Так, что у нас тут дальше?

В коробке оказалась заготовка под печать и баночка чернил. Чернила, понятное дело, непростые — для постановки подписи на самых важных документах. Подделать их просто невозможно, как ни старайся.

— Обязательные атрибуты для главы рода, — пробубнил я. — Вот только для главы могущественного рода.

— А твой род, получается, могущественный?

— Получается, что так.

В следующий момент дверь распахнулась и в зал залетела Анна Эдуардовна. Весёлая и счастливая настолько, что от неё аж за версту фонило позитивной энергией.

— Все в сборе⁈ — хохотнула Анна, резко изменив походку в сторону благородной неспешности. — Отлично! А теперь угадайте, с кем вы имеете честь говорить!

— Удиви.

— Я Анна Маринари! — провозгласила сестра. — Точнее, графиня Анна Маринари! Ну что, братик? Удивлён?

— Удивлён, — честно признался я. — А теперь твоя очередь удивляться. Перед тобой граф Маринари. К слову говоря, глава твоего рода.

— В смысле глава рода⁈ — настроения у Ани поубавилось. — А почему не я⁈

— По кочану.

— Но…

— Жизнь вообще несправедливая штука.

Аня нахмурилась. Аня села за столик. Аня уставилась в стену и принялась бурчать что-то себе под нос. Я же молча ушёл на кухню и через пару минут вернулся с порцией её любимого ризотто. Анна Эдуардовна в свою очередь взяла вилку, принялась ковырять рис и бурчать дальше:

— Могли бы и меня главой сделать. Я бы не отказалась.

— Ну что ж теперь поделать? — я присел напротив. — Раз уж я глава рода, то так тому и быть. Смирись, пожалуйста. И ещё! Надо мы нам с тобой теперь прояснить один момент. Насколько я понял, у нас нет подданства, и мы не привязаны ни к одной державе. То есть, по сути, у нас свободный род. Можем зарегистрироваться где угодно или вообще нигде…

«Регистрация» в данном контексте означала «принести присягу». Или клятву. Или ещё что, в зависимости от державы, у которой мы бы собрались просить подданство. Так уж вышло, что мы с Аней до сих пор ничего подобного в отношении родины не делали. Ведь если бы делали, то я просто так не смог бы уехать из Российской Империи и поселиться в Венеции.

Вот Артём — да. Он наследник. Он присягу давал. А вот от остальных детей аристократов такого не требовалось. Но не из вольнодумства или говнистости иного толку, как можно подумать, а по той простой причине что это обычная практика — за молодыми аристократами оставляли свободу для того, чтобы они могли выйти замуж за иностранца, переехать и тем самым укрепить международные связи.

— Глянь, — я показал Ане металлическую заготовку. — Надо бы нам кольца теперь сделать. Джулия? Ты знаешь местную кузню, ювелирку или что-то около того?

— Узнаю, — кивнула кареглазка. — Поспрашиваю у знакомых о том, как и где это можно организовать. Всё-таки металл, насколько я понимаю, редкий, и не каждый ремесленник возьмётся за его обработку.

— Благодарю…

Никакого празднества по случаю получение титула не случилось. Аня доела своё ризотто и собиралась откланяться, поскольку работа на барже кипела полным ходом. Но решила заказать еще одно ризотто. Обиду заедает, небось.

А вот мне прохлаждаться некогда.

Всё пошло своим чередом. Начался завтрак, гости заходили, ели, уходили. А после утренней запары я присел за угловой столик, взял себе кофе и решил ещё раз всё хорошенько обдумать. Однако тут в зал зашли интересные гости. Четыре человека: впереди супруги со стажем, которым было лет по восемьдесят, а сразу же следом за ними два относительно молодых мужчины в строгих костюмах и с дипломатами подмышкой. Не знаю как и почему, но в последних я сразу же считал юристов.

Как в сказке, ага. Чуфырь! Чуфырь! Юридическим духом пахнеть!

Женщина тем временем держала мужа под руку и вела его с такой осторожностью, как будто он мог в любой момент упасть. И сразу же читалось состояние старичков — подавленность, усталость и боль. Не физическая, правда, а душевная.

Вся эта процессия села за столик по центру зала. Пожилая пара сидела молча, а юристы оглядывали зал и о чём-то перешёптывались друг с другом. Я же подключил дар чуть более осознанно и почувствовал, как от столика буквально прёт волна негативной энергии. Превалировало страдание.

Дальше к столику подошёл Билли, о чём-то поговорил с гостями, и направился к Джулии. Искоса поглядывая на меня передал ей что-то, а та в свою очередь направилась ко мне.

— Артуро, те гости просят, чтобы ты их обслужил.

— Почему я?

— Не знаю, — кареглазка пожала плечами. — В первый раз, что ли?

— И правда.

— А еще там на улице целая армия припарковалась.

Я одним глотком допил свой кофе, поднялся с места и отправился к гостям. Но по пути выглянул в окно. И правда, какой-то дорогущий лимузин, и несколько тонированных то ли военных джипов, то ли гражданских БМП с кучей вооруженных людей рядом. Как они через мостики-то через каналы проехали? И герб какой-то странный…

— Доброго дня, — я подошел к столику и слегка поклонился. — Артуро Маринари, к вашим услугам. Что будете заказывать?

Пожилая синьора подняла на меня усталые и чуть красные от слёз глаза:

— Стакан воды, пожалуйста.

— И мне стакан воды, — добавил её муж.

— Без проблем, — кивнул я. — А вам, синьоры?

— А нам ничего не нужно, — ответил один из юристов. — Мы хотели бы поговорить с вами, синьор Маринари.

По десятибалльной шкале удивительности, сейчас я удивился на троечку, — всё же Венеция невольно делала прививку на это дело. Но тут я потихонечку начал понимать, в чём вообще дело. В пожилой паре я признал аристократов — взгляд, осанка и язык тела в целом выдавал их с потрохами. А вот эти два синьора явно на них работают.

— Слушаю.

Один из юристов достал из дипломата фотографию и протянул мне.

— Вы знаете этого человека?

— Дайте-ка