Детский сад №666 - Текст ИИ

Ваал, чьи когти уже начали непроизвольно искрить, подался вперед. Его терпение истощалось быстрее, чем магический заряд в его рогах.

— Сэр, зачем нам этот свиток? Мы можем просто забрать всё, что блестит, и устроить в саду настоящий хаос!

— Хаос — это побочный продукт, Ваал, а не цель, — холодно осадил его мистер Бессмертный, даже не взглянув на нетерпеливого ученика. — Если вы просто начнете грабить архив, вы станете обычными воришками. Но если вы заберете именно то, что нужно, оставаясь незамеченными, вы станете игроками. Свиток Шепота Предателей не просто содержит имена тех, кто изменил своим господам; он позволяет слышать истинные намерения любого существа в радиусе мили. Представьте, какая власть окажется в ваших руках, если вы будете знать, что ваш противник собирается сделать еще до того, как он сам это решит.

Дети замерли, в их глазах вспыхнуло хищное любопытство. Возможность читать мысли врага была куда заманчивее, чем просто горсть блестящих безделушек. Моракс, чье тактическое мышление развивалось быстрее всех, заметил закономерность в движениях церберов.

— Сэр, один из псов засыпает каждые двенадцать секунд на три секунды, — прошептал он, указывая когтем на массивного пса с самым крупным шрамом на морде. — Он не спит полностью, но его шесть глаз закрываются по очереди, создавая слепую зону в левом секторе.

— Внимательность — залог выживания, Моракс, — одобрил Бессмертный. — Ваал, ты снова будешь «шумом». На этот раз не магическим, а физическим. Твоя задача — создать серию едва слышных, но раздражающих звуков в противоположном конце зала. Ты должен заставить церберов перераспределить внимание, но не дать им повода поднять общую тревогу. Ксана, ты идешь за свитком. Используй технику «Скольжения по тени», которую мы отрабатывали в подвалах.

Ваал скривился, словно ему предложили выпить уксус вместо крови грешников. Роль «отвлекающего маневра» начинала казаться ему слишком привычной, но желание обладать Свитком перевешивало уязвленное самолюбие. Он медленно двинулся в сторону дальнего угла зала, стараясь не producing ни звука. Достигнув цели, он начал серию коротких, резких щелчков когтями по обсидиановой плитке. Это был не грохот, а именно раздражающий, повторяющийся звук, который заставлял бы любого существо с острым слухом нервно дергать ухом.

Церберы среагировали мгновенно. Тот, что был со шрамом, приоткрыл один из шести глаз и повернул массивную голову в сторону Ваала. Вторая голова пса недоверчиво фыркнула, выпуская облако зеленого газа, а третья замерла, прислушиваясь. Внимание трех огромных чудовищ теперь было раз Divided: они не были уверены, что в зале кто-то есть, но звук заставлял их инстинктивно перегруппировываться.

— Сейчас, — едва слышно скомандовал мистер Бессмертный.

Ксана превратилась в размытое пятно. Она не бежала — она буквально проваливалась в складки теней, которые отбрасывали массивные стеллажи. Её маленькое тело прижималось к полу, а хвост, замерший в напряжении, работал как балансир. Она двигалась в ритме дыхания церберов: вдох — рывок, выдох — замирание. Когда пес со шрамом закрыл свои глаза в очередной раз, Ксана рванулась вперед, проносясь через слепую зону с грацией голодного леопарда.

Ксана замерла у третьего яруса, её пальцы впились в край костяного стеллажа. Свиток лежал в стальном тубусе, обмотанном цепями из холодного железа, которое обжигало кожу любого демона. Прямо над ней навис один из церберов; его массивный живот с хлюпающим звуком коснулся пола, а из пасти вырвался тяжелый, влажный выдох, пахнущий гнилью и старой серой. Ксана затаила дыхание, чувствуя, как её собственное сердце бьётся в ритме тактического отсчёта. Она не просто тянулась за артефактом — она ждала момента, когда три головы пса синхронно повернутся в сторону Ваала, который в этот раз издал звук, подозрительно похожий на визг раненого беса.

Рывок. Ксана выхватила свиток, и в тот же миг цепь издала резкий, пронзительный звон. Один из церберов взревел, осознав пропажу, и его огромная лапа с когтями-пиками обрушилась на то место, где секунду назад находилась девочка. Удар был такой силы, что обсидиановые плиты пола треснули, а по залу разнеслось эхо, напоминающее гром в горах из плоти. Ксана, не теряя ни мгновения, активировала «скольжение», буквально вплавляясь в тень массивной колонны, где её уже ждал Моракс.

— Цель захвачена, — прошипела она, демонстрируя тубус.

— Отлично, теперь уходим, пока эти переростки не поняли, что их обвели вокруг пальца, — отозвался Моракс, чьи глаза-щели светились азартом.

— Отход! — скомандовал мистер Бессмертный, и его голос, до этого едва слышный, теперь прорезал пространство как хлыст.

Группа не стала медлить. Ваал, который до этого был лишь раздражающим фоном, внезапно сменил тактику. Вместо того чтобы тихо отступать, он взорвался каскадом огненных вспышек, создавая за собой цепочку ложных тепловых следов. Церберы, чьи инстинкты охотника были разбужены, впали в неистовство. Три огромных пса с ревом бросились в сторону Ваала, их когти скрежетали по камню, а пасти изрыгали потоки едкого газа. Но Ваал, используя инерцию своего разгона, в последний момент совершил резкий кувырок в сторону, пропуская массивных чудовищ мимо себя.

— Слишком медленные, псинки! — выкрикнул он, в очередной раз демонстрируя, что его эго растет пропорционально его успехам в тактике.

Они выскользнули из разлома так же синхронно, как и вошли в него. Ощущение «сплющенности» пространства сменилось привычной тяжестью обсидиановых коридоров. Как только за ними захлопнулась брешь, в архиве раздался такой оглушительный вой, что, казалось, задрожали сами основы ада. Но дети-демоны уже не боялись этого звука — теперь он был для них лишь подтверждением того, что они превзошли систему безопасности.

— Выдохните, — скомандовал мистер Бессмертный, когда группа наконец достигла безопасной зоны, где стены были укреплены рунами стационарного покоя. — Ваал, твоё хвастовство почти стоило нам мизинца Ксаны. Слишком много шума при отходе.

Ваал, который всё ещё тяжело дышал, раздувая ноздри, недовольно фыркнул, но спорить не стал. Он знал, что в иерархии Бессмертного даже самая блестящая победа обесценивается, если она была «грязной» или излишне рискованной. Ксана же, сияя от восторга, бережно передала стальной тубус учителю. Её маленькие когти всё ещё слегка дрожали от адреналина, а в глазах плясали искры истинного демонического азарта.

Бессмертный не спеша открутил крышку тубуса и извлек из него свиток. Пергамент, сделанный из кожи существ, которые никогда не знали покоя, был испещрен именами, написанными чернилами из сгущенной скорби. Учитель медленно развернул его, и по коридору пронесся едва