Гром-девица: попробуй не влюбиться - Сара Элай

Охранники побросали оружие. Кто-то попытался бежать, но Версей догнал его в три шага и уложил лицом в каменную крошку. Кто-то схватился за меч, но Гор одним ударом выбил оружие и прижал бедолагу к скале, прорычав что-то неразборчивое, но очень убедительное. Через несколько минут все было кончено. Десять охранников сидели на земле со связанными руками, а их командир – немолодой уже мужчина с выдубленным ветрами лицом и короткой седой бородой – стоял на коленях перед Торном.

– Кто вы? – хрипло спросил Торн. – Разбойники? Солдаты?

– Мы – королевский отряд из Таллена, – ответил охранник. После ухода королевы в изгнание вся наша страна рушится. Ее племянник – Господин Аркус приказал нам охранять здесь работников. Но они стали сбегать и нам пришлось заковать их.

Я уже не слушала. Я подошла к рабочим, которые сбились в кучу у подножия недостроенной стены. Они смотрели на нас с надеждой пополам со страхом.

– Вы свободны, – сказала я громко. – Эти люди больше не будут вами командовать. Собирайтесь. Светловолосый парень, которого я заметила раньше, неверяще уставился на меня.

– Вы серьезно?

– Я всегда серьезна. Сними кандалы – вон там инструменты лежат. И помоги другим.

Он кинулся к ящику с инструментами. За ним потянулись остальные. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то просто стоял, не веря происходящему. Я видела, как Гор кивнул им и, почти ласково, помог какому-то старику разбить кандалы одним точным ударом рукояти меча.

Ида подошла ко мне.

– Береника, – тихо сказала она,

– Что?

– Земля… дрожит.

Я замерла. Да. Дрожь была едва заметной, но она шла откуда-то из глубины. Камни под ногами мелко вибрировали. Я посмотрела на стену – и увидела, как по свежей кладке побежала трещина. Маленькая, меньше пальца толщиной, но она расширялась.

– Что происходит? – крикнул Мейрой.

Ответ пришел через несколько секунд. Скала над карьером содрогнулась. С вершины сорвался камень – не мелкий, а здоровенный, размером с телегу, – и с грохотом рухнул вниз, едва не задев деревянные леса. За ним посыпались другие, поменьше. Часть недостроенной стены осела, кладка пошла трещинами. Земля заходила ходуном.

– Обвал! – заорал Гор. – Все сюда, под скалу!

Рабочие в панике бросились врассыпную. Я увидела, как женщина с ребенком бежит прямо туда, где сверху уже отрывался новый пласт породы. Я рванулась к ней, схватила в охапку обоих – женщину и ребенка – и отпрыгнула за секунду до того, как каменная глыба рухнула на то место, где они только что стояли. Пыль взметнулась столбом.

– Торн! – крикнула я. – Нужно уходить! Весь карьер сейчас рухнет!

– Куда уходить?! – крикнул он в ответ. – Если стена не удержит, все пойдет вниз! До самого Таллена!

Только теперь я поняла. Поняла, зачем нужна была стена. Это был заслон. Инженерный заслон, удерживающий гору от обрушения. А мы, разогнав охрану и прекратив работы, нарушили хрупкий баланс.

Я повернулась к командиру охранников, который все еще стоял на коленях, и рывком подняла его за шиворот. Он болтался в моей руке, как тряпичная кукла.

– Говори, – прорычала я. – Что здесь происходит? Почему все рушится?

– Мы пытались вам сказать! Эта гора нестабильна! – выкрикнул он, запинаясь. – Уже много лет! Мы пытались укрепить ущелье, но никто не хотел идти сюда добровольно! Господин Аркус приказал обманывать работников, приглашая их на месяц, а задерживать их дольше.

Я отпустила его. Он упал на колени и закрыл лицо руками. Я посмотрела на гору, которая продолжала дрожать. На людей – бывших рабов, которые сбились в кучу у дальней скалы. На свой отряд, который ждал моего сигнала.

– Это грустно, но прямо сейчас надо вернуть людей к работе, – сказала я. – Сию минуту. Иначе погибнут все – и они, и мы, и все города ниже.

– Береника, – начал Гор, – ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что мы ошиблись. Мы поспешили. Теперь нужно исправлять.

– Они уже разбегаются, – с отчаянием сквозь зубы произнес Версей

Вдруг светловолосый парень, тот самый, которому я помогла, возник на повороте тропинки.

– Я буду работать, – сказал он. – Не ради них. – Он кивнул в сторону охранников. – Ради тех, кто внизу. У меня там мать живет. Но пусть они вернутся к Ардену взыщут с него жалование и подготовят нам замену. И пусть тоже встают за работы сами.

За блондином, одумавшись потянулись другие. Медленно, недоверчиво, но потянулись. Бывшие охранники, освобожденные от пут, тоже встали к лебедкам и чанам. Через полчаса работа возобновилась. Люди трудились бок о бок – те, кто еще утром были рабами и надсмотрщиками, теперь вместе таскали камни и заделывали трещины. Это было странное зрелище. Я стояла в стороне и смотрела, как стена постепенно обретает устойчивость. Земля все еще дрожала, но уже слабее. Торн подошел ко мне.

– Ты понимаешь, что мы только что чуть не погубили целый регион?

– Понимаю. Мы действовали, не разобравшись. Но кандалы на людях – это тоже неправильно. То, что они нужны для общего блага, не оправдывает рабства.

– Я не оправдываю. Я просто говорю: нужно быть осторожнее. В следующий раз – сначала разбираемся, потом бьем.

Я кивнула. Он был прав.

***

Нам пришлось тоже взять в руки ведра с цементом, потому что часть работников все же разбежалась. Поднимать камни пришлось всем, кроме Иды и Мейроя. Ида долго рисовала печати укрепления и, прикладывая руки к скале, что-то шептала. Мейрой бегал со странными инструментами и стал командовать, поставить палки укрепления правее или левее.

Мы ушли из карьера через два дня, когда стена была более или менее восстановлена, а самые опасные трещины заделаны. Бывшие рабы согласились остаться до окончания работ добровольно.

Мы уходили наверх, в горы, оставляя за спиной недостроенную стену, смешанную бригаду из вчерашних рабов и вчерашних тюремщиков, и тяжелое, горькое чувство. Чувство вины, которое не проходило, сколько бы Торн ни повторял, что мы поступили правильно.

Эти обвалы больше грозили Таллену, чем Эридану, так как мы отлонялись с маршрута. Но тысячи невинных людей стоили заботы о них.

Я была немного зла на муравья, с которым мы общались. Им трудно выговаривать слова на нашем языке, но из всей важной информации,