Рабыня Шейха. Заключенная в золото - Ульяна Соболева

от того, чтобы отвернуться. Его присутствие давит на меня, заставляя мои мысли путаться. Его властность — как магнит, манящая и пугающая одновременно. Его лицо — идеально чёткие черты, остроконечные скулы, губы, которые легко могли быть нежными, если бы не вечная твёрдость, застывшая на них. Но больше всего — его глаза. Эти глаза поглощают меня, лишают всякой возможности думать о чём-то ещё.

Он делает шаг ко мне. Сердце пропускает удар.

— Ты понимаешь, зачем ты здесь? — его голос бархатный, глубокий. Он не спрашивает. Он уже знает ответ.

— В моём мире не спят с мужчинами, пока их не узнают, — неожиданно вырывается из меня. Я не собиралась говорить этого вслух, но слова просто сорвались с губ, словно выстрел. Но вздрогнула я, а не он.

Его взгляд на мгновение становится острее. Я чувствую, как он напрягается, будто не ожидал от меня такого ответа. Легкая тень раздражения пробегает по его лицу.

— Ты не в своём мире, — его голос холоден, как лезвие. — Здесь всё иначе.

— Это не меняет моих правил, — я знаю, что провоцирую его. Я чувствую, как его ярость нарастает, как вулкан перед извержением. Но не могу остановиться. — Чтобы лечь в постель с мужчиной, мне нужно узнать его.

Он делает шаг вперёд, сокращая между нами расстояние. Я могу почувствовать его дыхание на своей коже. От этого близкого присутствия внутри меня всё переворачивается, но я держусь. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Я могу приказывать тебе. Здесь ты — моя. Ты будешь делать всё, что я скажу, — его голос звучит тихо, но угрожающе.

Моё сердце бьётся как сумасшедшее. Я смотрю в его глаза. Внутри меня борются два чувства — страх и какое-то странное восхищение. Его властность, его сила — они пугают и притягивают одновременно. Я знаю, что если он захочет, то я не смогу сопротивляться.

- Раздевайся! Сейчас! Сама!

— Нет, — говорю я, и мой голос неожиданно твёрд.

Я вижу, как его лицо искажается от гнева. Он не привык к отказам, особенно от женщин. Его руки напрягаются, и я понимаю, что довела его до предела.

— Ты осмелилась сказать мне «нет»? — его голос низкий, яростный. — Ты знаешь, что я могу с тобой за это сделать?

— Лучше быть наказанной, чем легкодоступной, — отвечаю я, сжимая кулаки.

- Ты можешь стать мертвой!

- Значит лучше стать мертвой, но не стать шлюхой!

Он подходит ближе, ещё на шаг. Моя спина почти касается стены, выхода нет. Он смотрит на меня с яростью, которая готова вот-вот вырваться наружу. Его тонкие ноздри трепещут, а челюсти сильно сжаты. Он настолько красив, что слепит глаза. Теперь я понимаю, почему никто из них не отказывает ему.

— Ты не девственница, — его слова звучат, как удар. Он говорит это холодно, как факт, от которого я должна дрожать.

Моё сердце сжимается, но я держу себя в руках.

— Это не значит, что я лягу в постель с каждым мужчиной, пусть он будет даже королём, — я почти шепчу.

— Я выше королей, — его голос похож на раскаты грома, он почти касается моего лица. И я чувствую его запах. Дурманящий, терпкий, мужской.

— Даже с Богом, — отвечаю я, не отводя взгляда.

Мгновение напряжённой тишины. Его глаза пылают яростью, его тело напрягается, как у зверя, готового к прыжку. Он замахивается, но его рука не касается меня. Он замирает на полпути, а потом резко хватает меня за лицо, сжимая мои щеки, заставляя меня смотреть ему прямо в глаза.

Его пальцы грубые, сильные. Я чувствую, как он сжимает моё лицо, почти до боли, но не опускаю взгляд. В этот момент внутри меня всё смешивается — страх, ярость, желание. Да…желание. По моему телу словно проходит волна дрожи. Какая-то часть меня хочет узнать, что значит оказаться в объятиях ТАКОГО мужчины хотя бы раз в жизни. Я вижу его близко, его идеально вылепленные черты лица, его волосы цвета воронова крыла отливающие слегка синевой. Он был невероятно красив, и эта красота была почти жестокой. Он мог приказывать, и я знала, что не смогу сопротивляться, если он этого захочет.

— Ты забываешь, кто я, — шепчет он, его губы почти касаются моих. Его дыхание горячее, его тело близко, слишком близко.

Моё же предательски дрожит от его прикосновения. Я не могу отрицать, что его присутствие захватывает меня. Что внутри меня просыпается что-то дикое, желание смешивается с гневом. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу почувствовать его силу…его чувственные губы на своих губах.

Но я не могу позволить этому случиться.

— Я должна узнать вас… — шепчу я, едва дыша. — Вы же шейх, а не насильник. Неужели вы возьмете женщину, которая вас не хочет?

Его глаза вспыхивают. На мгновение я вижу в них нечто большее, чем ярость — что-то похожее на уважение, возможно. Его пальцы всё ещё сжимают моё лицо, но он не делает следующего шага. Он медлит.

Это мгновение длится вечность. Мы стоим так, близко друг к другу, наши дыхания сливаются словно в одно. Я чувствую его силу, его власть, но также вижу в его глазах тень сомнения. Он не привык к тому, чтобы женщины ему отказывали. Чтобы они нагло заявляли, что не хотят его. Я не знаю, что со мной за это будет. Он привык, что всё происходит по его приказу.

Но я не стану его ещё одной покорной рабыней.

- Уходи! – рычит он. И я, поклонившись, иду к двери. И вдруг слышу его голос, громыхающий как яростный раскат грома.

- Стоять!

Он быстро приближается ко мне сзади. Я стою, удерживая дрожь во всем теле. И вдруг чувствую, как его пальцы касаются моей спины.

- Кто это сделал?

Я стояла перед ним, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь. Воздух между нами был тяжёлым, почти осязаемым, как будто каждая молекула пропиталась его властью. Я знала, что его не обмануть — он чувствует всё. Уверена, что его янтарные глаза следили за мной с ледяным спокойствием, но я видела в них что-то дикое, необузданное. Его властность и сила окутывали меня, делая всё вокруг неважным. Таким мелким и незначительным.

Мои плечи дрожали от боли. Раны, оставленные ударами,