Рабыня Шейха. Заключенная в золото - Ульяна Соболева

Когда я выбежала во двор, всё замерло. Охранники остановились, плети повисли в воздухе. Шейх повернул голову, его янтарные глаза встретились с моими. Я не знала, что делаю, но знала одно: я не могла позволить этому продолжаться.

Я бросилась к его ногам, упала на колени и схватила его за руку, умоляя:

— Прошу вас, остановитесь! Не бейте их!

Моя голова была опущена, я не смела смотреть ему в лицо. Я чувствовала, как его тело напряглось, как все вокруг затаили дыхание. Воздух стал плотным, словно вот-вот должен был разразиться гром. Даже птицы в саду замерли, как будто мир остановился в ожидании. Я чувствовала на себе тяжесть его взгляда, его неподвижность была пугающей.

— Поднимись, — холодно произнёс он, его голос был низким, хриплым, полным властности. Но я не могла. Я не могла позволить себе подняться, не могла встретить его взгляд.

— Прошу вас, — продолжила я, всё ещё цепляясь за его руку. Моё лицо было прижато к холодной земле. Я чувствовала, как земля дрожит от напряжения, царящего вокруг. — Не бейте их... я виновата... это я... я заслуживаю наказания, но не они...я сцепилась с Маликой. Я ударила ее.

Тишина, которая последовала за моими словами, была оглушительной. Я осмелилась поднять голову, и увидела, что все вокруг застыли в шоке. Женщины гарема, слуги, стража — все смотрели на меня, не веря своим глазам. Я слышала, как кто-то шепнул:

— О, Аллах… она посмела коснуться шейха… ей руки сломают…

Я сжала зубы, удерживая слёзы. Я знала, что пошла на крайний шаг, и что моё положение было безнадёжным. Я ожидала его гнев, ожидала, что вот-вот на меня обрушится его ярость, но ничего не происходило. Только тишина, которая тянулась, как бесконечная нитка.

— Ты осмелилась тронуть меня? — наконец, раздался его голос, наполненный холодом и гневом.

Моё сердце замерло. Я подняла взгляд, встретив его огненные янтарные глаза. Они пылали, но в них была и другая, более тёмная эмоция, которая заставляла меня дрожать.

— Я... — начала было я, но его взгляд заставил меня замолчать.

Он стоял, словно хищник, готовый напасть. Его сильное тело излучало власть и мощь. Каждый его мускул был напряжён, каждая черта его лица была выточена и идеальна. Но этот мужчина был живым воплощением могущества, и каждый мой нерв дрожал от его присутствия.

— Ты думаешь, что можешь просить меня? — его голос звучал тихо, но в нём была такая сила, что каждое его слово словно проникало в мою душу. — Ты, которая кажется не понимает, в чьих руках находится её жизнь?

Я почувствовала, как слёзы снова наполнили мои глаза, но я сдержала их. Я не могла показать слабость перед ним.

— Они не заслуживают такой участи, — прошептала я. — Накажите меня, но не их.

Шейх шагнул вперёд, его тело оказалось так близко, что я почувствовала жар его кожи. Он наклонился к моему лицу, и его глаза снова прожигали меня насквозь.

— Ты хочешь быть наказанной вместо них? — спросил он, его голос звучал угрожающе.

Я сжала зубы и кивнула. Это был единственный выход. Я знала, что шейх не пощадит тех, кто его ослушался, но я могла хотя бы попытаться защитить их. И если для этого я должна была заплатить, то пусть так.

Он молчал несколько долгих секунд. Я не знала, о чем он думал в этот момент. Я почувствовала, как его взгляд замер на мне, как будто он взвешивал, что делать дальше. Время тянулось бесконечно. Мои пальцы всё ещё сжимали его руку, и в этот момент я осознала всю степень своего дерзкого поступка. Но я не могла отпустить. Это был последний шанс. Шейх смотрел на меня, как на дикое животное, которое осмелилось бросить ему вызов. Его янтарные глаза горели огнём, и в них не было ни капли жалости. Кажется я сейчас присоединюсь к ним.

— Уведите её, — бросил шейх, его голос звучал спокойно, но не допускал возражений.

Мои ноги подогнулись, охранники потащили меня прочь, через двор, мимо испуганных взглядов других женщин. Я не сопротивлялась, не могла. Меня почти волоком доставили в мои покои, и как только дверь за мной захлопнулась, я обессиленно упала на пол.

— Довольно, — услышала я голос шейха.

Плети больше не свистели. Я подбежала к окну и осмелилась посмотреть на шейха, встретилась с его глазами. В них не было ни жестокости, ни милосердия. Только безразличная, пугающая мощь и вызов. Мне. В этот момент я поняла, что шейх — это человек, который может даровать жизнь или забрать её одним движением руки. Он тут же отвернулся, и я сползла на пол. Моё дыхание было сбивчивым, грудь сжималась от чувства облегчения и страха одновременно. Он остановил наказание.

Я сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыла глаза. Слёзы катились по щекам, но не от боли — от осознания того, что я только что умудрилась сделать.

Я попросила наказать себя... Что, если он действительно сделает это?

Он ведь кивнул, и я видела гнев в его глазах. Что, если его ярость выльется на меня? Ведь он только что мог уничтожить меня одним приказом, но не сделал этого. Но что теперь? Я спасла их от наказания, но не спасла себя. Я встала с пола и снова подошла к окну. Женщины всё ещё были во дворе, шептали что-то, наблюдая за мной, задрав головы вверх. С их губ срывались слова презрения, осуждения, и я чувствовала их ненависть. Я бросила вызов самой системе, я тронула шейха, и они не могли понять, как мне это удалось. Пристальней всех на меня смотрела Лейла. Ее лицо было бледным, а темные глаза сверкали такой ненавистью, что будь она серной кислотой она бы разъела меня до мяса.

Но я не думала о них. Мои мысли снова и снова возвращались к его лицу. К тому, как его глаза пронизывали меня, прожигали, заставляли сердце колотиться как бешеное, как он приказал прекратить наказание. Его власть, его сила, его красота — всё это словно в хаосе крутилось внутри, заставляя кровь бешено пылать. Я знала, что моя судьба теперь зависит от его милости.

«Накажет ли он меня? И как?» — подумала я, сжимая кулаки.

Лейла вспоминала как проклятая рыжая Евгения бросилась