Битва за Расколотые Небеса - Оливер Ло

Мин поднялся и посмотрел торговцу прямо в глаза.

— Я не буду рисковать жизнью своего друга только ради того, чтобы он защищал мою спину.

Лицо Му Кая болезненно исказилось. Купец с силой стиснул челюсти, резко развернулся и зашагал прочь, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь.

Однако на рассвете следующего дня створка в мастерскую едва слышно приоткрылась. На край стола лег плотный сверток с бумагой, ради которой торговец трое суток лично выслеживал теневых скупщиков. Му Кай тут же удалился. С того момента они больше ни разу не упоминали Разлом в разговорах.

Так месяц подготовки истек. К этому времени ожог полностью затянулся, а пальцы правой руки снова слушались без малейшей задержки. Каналы тоже восстановились и от прежних ран не осталось и следа.

Ранним утром над центральной площадью Чияня раздался каменный скрежет, когда с высоты опустилась колоссальная фиолетовая лестница. Ее полупрозрачные ступени уходили прямиком в раскрытую рану небес, откуда на город уже просачивался многовековой холод.

У огромных Врат собрались уцелевшие победители турнира. Мин стоял неподалеку от первой ступени, опираясь на свой посох. Рядом застыл Тай Цзин с полуприкрытыми глазами, его рука небрежно покоилась на рукояти меча. Су Лин поправляла серебряный ворот туники. Чуть в стороне Бао Ту недовольно сплевывал на камни, успокаивая рычащего бронированного медведя, а Шао Цзюн холодно разглядывал окружающих, стоя рядом со своим отцом. Хэ Гуй из Дома Тысячи Игл забился в тень ближайшей колонны.

Бан Жэня и Юй Фэна заменили суровые, изрезанные шрамами мастера их сект, явно прошедшие через множество кровавых столкновений на границах.

Помимо победителей, у подножия толпились старейшины других влиятельных кланов, стягивая ремни на тяжелой броне. Их пропуски светились тусклым зеленым светом на груди.

Всеобщее внимание привлек одинокий человек в серых одеждах.

Се Умин прошел сквозь толпу так, словно окружающих людей попросту не существовало. На шее посланника Дворца Пепельной Звезды не было ни единого нефритового жетона. Серый знак с изображением угасающей звезды на его груди испустил тусклый свет, и чудовищное давление Разлома, которое частично проникало за порог, послушно раздалось в стороны у самых сапог гостя. Се Умин без малейших усилий ломал местные законы защиты, демонстрируя пропасть между сектами окраины и истинной силой середины континента.

Старейшина Ситу поднялся на возвышение перед Вратами.

— Срок настал! — голос судьи прокатился над площадью. — Через эти Врата вы войдете в осколки утраченного мира. Ваша задача — вернуться к сияющему Маяку до истечения седьмого дня. Тот, кто задержится хотя бы на один удар сердца, навсегда останется в плену древней ци, когда Разлом захлопнет свою пасть! Входите!

Мин бросил короткий взгляд на оставшегося у самых границ ограждения Му Кая. Торговец твердо кивнул.

Юноша отвернулся, сделал шаг вперед и по праву победителя турнира первым уверенно ступил на фиолетовую ступень. Плотная мгла Небесных Врат поглотила его фигуру.

Стоило сделать последний шаг, как плотная завеса перехода лопнула, и ступени из фиолетового света бесследно растворились под подошвами.

Мин ступил на холодный камень.

Во все стороны уходила покрытая коркой окаменевшего мха исполинская площадь, по краям которой терялись в сером тумане циклопические колонны с полустертыми изваяниями драконов. Мин запрокинул голову.

Там в разорванной вышине покинутый им мир застыл вверх ногами. Перевернутые горные гряды Срединных Земель теперь отвесно уходили в бездонную пустоту, пока зацепившиеся за изнаночные долины облака скрывали крохотные мерцающие огни девяти башен Чияня.

Местный воздух ощущался совершенно иным.

Тяжелая древняя ци обрушилась на плечи с такой мощью, что ради самого обычного вдоха любому практику пришлось бы стиснуть зубы и до предела напрячь мускулы. Однако пять нефритовых пропусков под одеждой Мина тотчас же отозвались на чужеродную энергию. Камни загорелись изумрудным свечением и развернули вокруг юноши плотный покров, моментально отсекший давление этого странного места.

Многим повезло куда меньше. Практики малых Домов, владевшие лишь одним жетоном, сразу пошатнулись, с хрипом втягивая воздух сквозь зубы и покрываясь испариной от колоссального внешнего давления.

На дальнем краю площади стоял Се Умин. Посланник Дворца Пепельной Звезды чувствовал себя совершенно нормально, даже не имея жетонов. Широкий рукав юноши едва заметно качнулся.

Из темной ткани бесшумно вылетели несколько крохотных серых теней. Пепельные мотыльки напоминали хлопья сухой золы, кружащейся над костром. Они не несли в себе колебаний ци, не оставляли следов в воздухе и скользили по привязкам крови, украденным в лекарских покоях Чияня.

Шесть теней плавно опустились на камни за спинами избранных. По одному мотыльку досталось Су Лин, Тай Цзину, тяжело сопящему Бао Ту, скрытному Хэ Гую и ещё двоим. Насекомые мгновенно слились с тенями воинов, не издав ни звука. Миг спустя серые метки бесшумно скользнули вверх по ногам избранных и растворились под кожей, затаившись в их плоти. Никто из практиков даже не повернул головы, занятый распределением сил.

Седьмой мотылёк устремился к тени Мина.

Начертатель почувствовал неладное за долю секунды до касания, все тридцать шесть каналов его Малого Небесного Круга разом пронзил колючий зуд, а Духовное Чутьё выхватило почти неразличимую серую нить, тянувшуюся прямиком к бледной кисти Се Умина.

Оставшись на месте, Мин лишь слегка двинул рукой. Сквозь подошву в камень ударил короткий импульс ци, этого оказалось достаточно чтобы раздавить мотылька, но связь все еще тянулась к нему. Пришлось задействовать кое-что посерьезнее.

Почти одновременно с этим указательный палец начертателя коротко резанул воздух под полой широкого халата, и Начертание Пустоты тут же отозвалось резким росчерком «Знака Жатвы». Тонкое лезвие из золотистой энергии рассекло связующую нить.

Вслед за едва слышным щелчком, долетевшим через всю площадь, на ладони Се Умина сама собой прорезалась тонкая кровавая полоса.

Посланник Пепельной Звезды замер. Он медленно поднял руку к глазам, разглядывая проступившую капельку крови, а затем перевёл взгляд через головы десятков практиков точно на фигуру начертателя.

Тонкие губы Се Умина разошлись в холодной, хищной улыбке. Добыча только что показала зубы.

Мин тем временем сжал и разжал кулак.

«Начертание Пустоты теперь переносится куда проще. Я не чувствую проблем используя один символ. Нужно будет найти предел, чтобы в бою не…»

«Три символа, — буркнул Гу Лань. — Зная тебя, будешь харкать кровью, но нарисуешь четвёртый. Вот только даже четырёх мало,