Лучше меня не найдешь - Елена Левашова

Роман сжимает кулаки. Я чувствую, как в нем закипает ярость.

– Предатели.

– Это не самое страшное, – добавляет сын чуть слышно. – Иногда та сторона не хочет обмена. Иногда им нужен… груз.

– Груз? – переспрашиваю я не понимая.

Миша смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает нечто ужасное…

– Раз в неделю, иногда чаще, сюда приезжает крытый, вражеский грузовик. Коля выбирает двоих или троих из нас. Тех, кто слабее, или тех, кто пытался бунтовать. Он говорит, что это «обмен», но мы все знаем, что это не так.

Я задерживаю дыхание.

– Что с ними происходит, Миша?

– Я не знаю точно, мам… Слышал их разговоры. Грузовик едет в эпицентр боев, и там… Там наших людей выгоняют вперед, на минные поля, чтобы проложить дорогу. Иногда просто оставляют на нейтральной полосе как живую мишень, чтобы снайперы могли пристрелиться. Они называют это «обнулить счетчик».

Меня прошибает холодный пот. Я смотрю на измученные лица других пленников – беззвучно качающуюся девочку, больного парня… Каждый из них – потенциальный «груз». Каждый день они ждут, когда Коля укажет пальцем на них.

– Они не возвращаются, – глухо заканчивает Миша.

– Но ты здесь так долго…

– Мы с Кириллом – слишком ценные кадры, мам…

Миша замолкает, а в барак входит кто-то из бойцов Коли…

– Врачиха, давай на выход! Лекарства привезли!

Глава 35.

Сутки спустя войсковая часть гудела, как растревоженный улей.

Все началось с госпиталя.

Вадим Игоревич метался по ординаторской, как тигр в клетке. Ночью привезли «трехсотых», много, и сотрудники госпиталя, и без того работавшие на пределе, задыхались от усталости. Медсестры валились с ног, молодые врачи не справлялись, а его лучшего хирурга и правой руки – Киры Волошиной – не было.

Куда эта дурочка запропастилась? Сначала он злился, потом забеспокоился. Когда Кира не ответила на его вызов в десятый раз, Вадим Игоревич не на шутку запаниковал… Кира не могла просто не выйти на смену.

– Она уехала с командиром, – доложила ему старшая медсестра, стыдливо отводя глаза. – Убежала из комнаты рано утром. Ее соседки говорят, что Кира Васильевна закрутила роман с командиром части. Такие вот дела...

Новость не успокоила, а лишь усугубила тревогу. Он набрал номер заместителя командира части.

– Виктор Павлович, доброе утро. Волошиной нет. Говорят, она с Третьяковым…

На том конце провода повисла тяжелая пауза.

– Третьякова тоже нет, Вадим Игоревич, – глухо ответил замком. – Должен был вернуться вчера вечером, но так и не вернулся. Связи с ним нет.

К обеду информация дошла до самого верха. Заместитель командира уведомил командование округа о пропаже офицера и врача части.

Механизм завертелся. Приказа покидать пост у полковника Третьякова не было, особых заданий тоже... Да и Кира не имела права отлучаться куда-либо…

К вечеру в часть приехал черный УАЗ с неместными номерами. Из него вышли двое в камуфляжных костюмах и один в полковничьей форме – военная прокуратура.

Начались допросы штабных, дежурных, солдат из роты Третьякова, медсестер из госпиталя Киры. Картина вырисовывалась туманная: пропавшие уехали на «Урале» с двумя солдатиками и неизвестным провожатым Причина поездки – личное дело…

Первый реальный след появился в захудалой гостинице на окраине ближайшего городка. Администратор, полная женщина в цветастом халате, долго отнекивалась, но при виде людей в форме быстро вспомнила все.

– А как же, помню! – тараторила она, вытирая руки о передник. – Офицер такой видный и женщина с ним, докторша, видать? Красивая, худенькая, рыжая… Они часа три в номере побыли, я уж не знаю, чем они там занимались – не мое это дело…

– Известно чем… – пробормотал полковник.

– Ой, погодите! За ними пришли трое – два молоденьких и одни… мрачный такой…

– Фамилии? Имена? – сухо спросил следователь.

– Да откуда же я знаю! – всплеснула руками тетка. – Они не селились, просто в холле сидели, ждали… О чем-то шептались. Потом вышли все вместе и уехали.

Она продиктовала приметы, как смогла. «Высокий, худой, с бегающими глазками», «второй коренастый, со шрамом на щеке», «третий обычный, среднего роста, темноволосый».

Словесный портрет был до того расплывчатым, что под него подходил каждый второй сомнительный тип в прифронтовой зоне. Поисковые группы получили ориентировки.

А через два часа пришла страшная новость – патруль, прочесывавший лесополосу в десяти километрах от городка, наткнулся на брошенный «Урал». Двери были распахнуты, а чуть поодаль, в примятой траве, лежали тела двух солдат, которые были с Кирой и Романом.

Их застрелили.

Провожатого не было нигде – ни живого, ни мертвого. Кем он тогда был? Лжецом, перебежчиком? Если своим, почему не сообщил об исчезновении командира и его людей?

Вечером, когда шум в части немного утих, а следаки уехали, Вадим Игоревич заварил чай и уселся за столом своего кабинета, напряженно вспоминая их с Кирой последний разговор…

«Мы едем за моим сыном, Вадим Игоревич. Есть зацепка. Прикроете меня?»

Он кивнул ей тогда и пожелал удачи. Кира не стала отрицать, что закрутила с командиром роман, а он не посчитал нужным лезть в душу… Да и зачем, когда она и так под защитой? Вадим Игоревич просто отпустил ее, доверившись командиру…

– Старый дурак, – прошептал он в тишину кабинета. – Надо было расспросить. Вцепиться и не отпускать, пока не рассказала бы все до последней детали.

Теперь они ищут иголку в стоге сена. Роман и Кира где-то там, в серой зоне, и одному Богу известно, куда они поперлись?

Вадим Игоревич курил, глядя в ночное окно, и представлял, что бы сделал он на месте командира…

Наверняка, Роман звонил кому-то… Пробивал инфу у знающих людей…

Стоп! Они же не в первый раз туда отправились?

Надо вспомнить дату их первой вылазки и попросить заместителя проверить, кому Роман звонил в этот день?

Вадим Игоревич смял окурок и решительным шагом направился в сторону здания командования…

Надо поторопиться, потому что время работает против них…

Глава 36.

*Кира*

Меня ведут по гулким бетонным коридорам элеватора. В воздухе витают запахи затхлого зерна, сырости и машинного масла. Впереди идет Коля, за мной – четверо его мордоворотов. Их автоматы небрежно висят на плечах,