Девочка, ты попала! - Рина Фиори

Он отпускает меня так же резко, как и прижал. Я отшатываюсь, инстинктивно касаясь ушибленного бедра. Ярость, стыд и испуг смешиваются в коктейль, который готов взорваться. Но я держусь.

Не позволю ему увидеть мою слабость. Не сейчас.

К счастью от перепалки отвлекает звонок. Мой телефон звонит.

– Алло, – отвечаю, не раздумывая, когда вижу на экране имя Андрея.

Я уже была готова уехать отсюда на такси, но если парень приедет, то я буду рада свалить поскорее.

С ним у меня будет отдельный разговор, но сейчас для меня гораздо важнее избавиться от общества его старшего братца, который, к счастью, вышел из кухни и не мешает мне разговаривать.

– Я не смогу вернуться, пупсик, – виновато бормочет в трубку парень.

После того представления, что он учинил при брате, я уже не сомневаюсь, что на самом деле Андрей не чувствует себя виноватым.

Все это лишь фальш, а Вознесенский отличный актер.

– Что значит, не сможешь? – удивляюсь, стараясь скрыть раздражение в голосе. – Ты же обещал быть здесь.

– Прости, милая, но у меня возникли неотложные дела. Отец попросил срочно приехать в офис, там какая-то заваруха. Ты же понимаешь, я не могу ослушаться.

Внутри меня все кипит от злости. Как же удобно списывать все на отца! Всегда есть кто-то, на кого можно переложить ответственность.

– Понимаю, – сухо отвечаю. – А еще я понимаю, что ты врун. Твои родители сейчас находятся заграницей, и ты меня затащил в этот дом…

– Это Платон тебе сказал? – усмехается, перебивая. – И ты ему поверила?

– Разумеется. А почему я не должна была ему верить? Твои родители до сих пор так и не приехали.

– Прости, я не хотел говорить, но дорогу замело снегом. Мы с Дамиром еле выехали, обратно уже точно не прорвемся. Горная местность, сама понимаешь. Я надеюсь, к утру все образуется, и я заберу тебя.

– Ты серьезно сейчас? – пытаюсь понять, правду говорит Андрей или снова лжет.

– Тонечка, послушай меня, – продолжает вкрадчиво парень. – Платон не в себе, понимаешь? Лучше постарайся держаться от него подальше и не злить моего брата. А еще ни в коем случае не говори, что это я разбил его тачку. Он тебе все равно не поверит, но при этом будет считать, что ты пытаешься выкрутиться. Начнет давить на тебя, может даже вред причинить.

– Андрей, ты себя слышишь вообще? То есть, по твоим словам получается, что твой брат – псих, от которого неизвестно чего можно ожидать. И с этим психом ты меня здесь бросил наедине?

– Тонечка, ну не бросил же! Я завтра утром буду, как только дорогу расчистят. Просто поверь мне, сейчас так будет лучше для всех. Платон… он сложный человек. Он ко мне прислушивается, а к тебе нет. Если ты сделаешь что-то, что ему не понравится, я не смогу тебя защитить.

Слова Андрея эхом отдают в голове. «Не смогу защитить».

Что это значит? Неужели Платон действительно способен на насилие?

До этого момента я воспринимала его как слегка странного, самоуверенного типа, но не более. Андрей же рисует портрет настоящего маньяка. И я, как последняя дура, осталась с ним один на один в этом Богом забытом месте.

– Ладно, Андрей, я тебя поняла, – выдыхаю разочарованно и опускаю трубку.

Ощущение липкого страха сковывает все тело. Я подхожу к окну и смотрю на высокие горы, окружающие дом. Бежать? Куда?

В такую погоду далеко не уйдешь, да и здешних мест я совсем не знаю. Остается только одно – прислушаться к совету Андрея и постараться не привлекать внимания Платона. И ждать утра, как манны небесной.

Стараясь сохранять спокойствие, иду в гостиную. Платон сидит у камина, погруженный в свои мысли. Его лицо освещено отблесками огня, и в этом свете он кажется еще более отчужденным и загадочным.

– Какую комнату я могу выбрать? – спрашиваю как можно спокойнее и тише.

– Любую наверху, – указывает пальцем вверх.

Стараюсь не смотреть мужчине в глаза, тихонько поднимаюсь по лестнице на второй этаж, выбираю первую попавшуюся комнату и закрываю дверь на замок.

В голове роятся мысли, одна страшнее другой. Что если Андрей не приедет? Что если Платон действительно опасен?

Как я вообще ввязалась в эту историю?

Завтра будет самый длинный день в моей жизни.

Завтра мне нужно любой ценой выбраться отсюда.

До глубокого вечера я сижу в комнате.

Мне не по себе от слов Андрея. Я понимаю, что парень мог солгать, но все же червь сомнения точит меня изнутри.

А что, если кусочек правды в его словах все-таки есть?

И как я угодила в такую передрягу?

Родителям не звоню. Они знают, что я уехала с Андреем, и не станут огорчаться, если останусь на ночь.

Мама давно намекает на то, что я неправа в том, что держу парня на расстоянии. Мол, это несовременно и прочее.

И я понимаю, что у Андрея до меня могли быть девушки, но мы не так уж много времени встречаемся. Уверена, если любишь, то можно и подождать.

Я не собиралась мучить парня бесконечным ожиданием, но то, как он решил раскрутить меня на близость, низко и мерзко.

Ближе к полуночи украдкой покидаю комнату.

Мне дико хочется в туалет, а санузел только на первом этаже.

И я очень надеюсь, что не наткнусь на Платона.

Идеально, если парень уже спит.

Тихо ступая по скрипучим половицам, я пробираюсь вдоль стены, стараясь не привлекать внимания. Дом погружен в тишину, нарушаемую лишь легким потрескиванием дров в камине. На втором этаже царит полумрак, лунный свет едва пробивается сквозь щели в шторах.

С каждым шагом сердце бьется все сильнее. Платон – это не тот человек, с которым хочется пересекаться в ночной тиши. Его пронзительный взгляд, будто сканирующий душу, заставляет чувствовать себя неловко и уязвимо.

Наконец, я добираюсь до лестницы. Осторожно, ступенька за ступенькой, спускаюсь вниз. Кажется, будто каждая половица издает оглушительный скрип. Внизу темно, лишь слабый свет пробивается из-под двери кухни.

Сердце замирает. Неужели он там? Стараясь дышать ровно, я прокрадываюсь к заветной двери санузла. Рука тянется к ручке, и я замираю в нерешительности. Ну же, действуй!

Резким движением открываю дверь и быстро ныряю внутрь, захлопывая ее за собой. Уф, пронесло!

Прислонившись спиной к холодной плитке, я прислушиваюсь.

Тишина. Лишь приглушенный