П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

— Он же йети!

— И прядь седая уже есть!

— Алене Евгеньевне тоже пойдет!

Алена рядом со мной издала звук, с каким из шарика выходит воздух. Щеки у нее снова покраснели. Что вообще сегодня за день такой? Все краснеют по очереди.

— Ребята, нет. — заявила Алена. — Я не… Это же… Нет.

— Почему нет?

— Потому что… — она посмотрела на меня. — Ну какая из меня Снегурочка? Я учитель географии.

— Будете рассказывать, откуда снег.

— И почему на Северном полюсе Дед Мороз, а не пингвины.

— Там и так не пингвины! Пингвины на Южном!

— Вот видите, уже рассказываете!

Я поднял руку, и шум притих.

— Это нецелесообразно. — объявил я. — Организаторов занимать нельзя. Они должны бегать между станциями, решать проблемы и следить за временем. А ведущий привязан к залу и микрофону. Одно исключает другое.

— А вы по рации!

— У нас нет раций.

— Тогда по телефону. У вас телефон, как рация.

— Роман Дмитриевич. — Костя посмотрел на меня в упор. — Кто, если не вы?

Я подумал, но готового ответа у меня не нашлось. Пришлось промолчать.

— Голосуем! — провозгласила Варя. — Кто за то, что Роман Дмитриевич будет Дедом Морозом?

Вверх устремились руки. Много. Мы с Аленой воздержались, но сама Варя проголосовала «за». Как и подавляющая масса прочих.

— Двадцать четыре. — подсчитала староста. — Большинство. Теперь кто за Снегурочку Алену Евгеньевну?

И вновь лес рук. Похоже, предложение Милы по какой-то причине пришлось классу по душе. Антон, обе Кати, Савельев, Паша, Аматаякун — все голосовали «за». А вот Варя в этот раз воздержалась. И по мере того, как она подсчитывала голоса, Психо фиксировал активное падение показателя «Надежда» в ее эмоциональном фоне.

Очевидно, скоропалительный план старосты с треском провалился. Она бросила на меня печальный (23%, подавляется) взгляд, но быстро встрепенулась и вернула привычную сосредоточенность.

От меня же в данном вопросе никаких поступков не требовалось. Удобно. Но на месте Вари мне почему-то оказаться не хотелось.

[ Зафиксирован субпороговый эмоциональный микроимпульс. Длительность импульса: 0,44 секунды.]

Не дотянул. Мог бы новой эмоцией обзавестись. Неизвестно только, какой.

— Двадцать пять. — с каменным лицом объявила Варя. — Принято.

Все принялись аплодировать.

— Ро-ом… — Алена дернула меня за рукав.

— Ведущий не судит. — ответил я ей вполголоса. — Нам же на руку. Таблица открытая, судят, если выгорит, учителя, а мы на сцене. Никто не скажет, что мы кому-то подыграли.

— Я не про это!

— А про что?

Она не ответила. Только закрыла лицо ладонью и просидела так секунд пять, пока класс обсуждал, какого цвета должна быть шуба и где взять посох. Посох, кстати, предложили сделать из швабры. Уборщица, по общему мнению, одну выделит. Если попросит лично Роман Дмитриевич.

И что ей опять не так? Не понять мне этих нормисов… Особенно девушек.

[ Задание «Провести новогодний марафон „Нарядные елки“». Формат мероприятия определен. Прогресс зафиксирован.]

Без цифр. Психо, видимо, тоже не знал, сколько стоит Дед Мороз.

— Все, ребят. — Варя посмотрела на телефон, и тетрадь захлопнулась. — Мне на скалодром пора. Давайте закругляться.

— Каждый думает над конкурсами. — добавил я. — Идеи в чат. Любые, кроме противоречащих Уголовному кодексу. Мандарины считать вне закона.

— А можно завтра на уроке продолжить? — спросил Гусев. — У нас же физра третьим.

— На уроке будет урок. — отрезал я.

— Ну Рома-ан Дмитрич…

— Марк, ты и так на каждом уроке в игры играешь. — Савельев поднялся и отряхнул штаны. — Скажи спасибо и не наглей.

— Тогда после уроков! Завтра!

Но завтра у Жеки оказалась секция. У Антона тоже. А Ярош не могла в среду. Кружки нашлись почти у всех, причем в разные дни, и десятый класс несколько минут сверял расписания, словно авиадиспетчеры.

В итоге сошлись на понедельниках и четвергах. В зале. После седьмого урока. Меня, как и Алену, это полностью устроило.

Ребята встали. А потом произошло то, на что я не рассчитывал: маты вернулись на место сами. Без команды и какого-либо участия с моей стороны. Костя схватил один, Антон — другой, девочки потащили по парам, и через минуту круг исчез, а стопка в углу стояла даже ровнее, чем утром.

Дисциплина. Все-таки девять лет в учебном заведении давали о себе знать.

[+1 к Адаптации. +1 к Социальному взаимодействию. Внеклассное мероприятие организовано и доведено до результата без участия администрации.]

В очередной раз за день зал опустел. На этот раз в нем остались только двое.

Алена стояла у окна, где низкое солнце уже уползло за крыши домов, и теперь длинные тени накрыли школу, будто пытаясь ее прихлопнуть. Девушка застыла, глядя на пустой центр зала, где буквально только что находился неровный круг из матов.

— Обратил внимание? — спросила она, не меняя позы.

— На что именно?

— На них. Какими они стали. — Алена подняла на меня взгляд. — Ром, я же в школе с первого сентября. Я их с самого начала помню. Это были три кучки и десять отщепенцев. Девочки отдельно, мальчики отдельно, Гусев вообще сам за себя. Костя в клееных-переклеенных кедах сидел на последней парте и на всех огрызался. Варю он заучкой называл. При мне! А сегодня он ей помог мат ровнее положить. И никто никого не задирал. Ни разу за полтора часа. Понимаешь?

— Понимаю. Нет, не понимаю. Ты к чему?

— Это ты сделал! Ты! Только благодаря тебе они стали такими дружными. Я просто… — она махнула рукой и не договорила.

Я заглянул в список заданий. Строчка про десятый класс висела там с самого первого дня, и с тех пор никуда не делась. Хотя проценты потихоньку капали.

[ Задание «Сделать из десятого класса самый сплоченный коллектив в школе». Накопитель: 70% от необходимого результата.]

Семьдесят. Субботник, турслет, командные игры, зарница, Мандельштам, собрание, маты и многое другое. Все туда ухнуло, и все равно семьдесят. Тридцать процентов до самого сплоченного.

— Они еще недостаточно дружные. — сообщил я.

Алена посмотрела на меня так, будто я сказал ей, что Нева мелковата.

— Недостаточно?

— Семьдесят процентов. Примерно.

— Ром. — она подошла и взяла меня за руки. — Ты,