В его огне - Ольга Сергеевна Рузанова

Это Ефим из гаража.

Мысленно чертыхнувшись, принимаю вызов:

- Слушаю.

- Влад, Славка с концами ушел или как? Вернется еще? - сразу переходит к делу.

- Куда ушел? - не врубаюсь я.

- Из бизнеса, - поясняет Ефим ворчливо, - Забрал кое-какой инструмент, новый набор головок...

Я подвисаю. Ушел из бизнеса?.. Значит, серьезно решил отпочковаться?.. На вольные хлеба подался? И при этом, ушел по-английски, не прощаясь?..

Клоун, блядь...

- Много, чего забрал? - уточняю я.

- Взял кое-что. В тачку свою грузил, - отвечает Ефим неопределенно, - Я пока гайковерта, головок и некоторых ключей недосчитался. Он их сам, что ли, покупал?

- Да хуй там... сам... - усмехаюсь я, - Решил, наверное, свой сервис открыть. Ну, попутного ветра...

- Ой, сука... - причитает Ефим, которому по возрасту положено ворчать и причитать, - Ветер в башке у твоего Славки. Прибежит ведь, поджав хвост!

- Может, и не прибежит, - вздыхаю, в душе надеясь, что так и будет. Пора взрослеть. Набивать собственные шишки, самостоятельно исправлять косяки и принимать на себя груз ответственности и последствий за поступки.

- Приползет, - заверяет Ефим, - Вот увидишь.

- Напиши мне сообщением, что нужно купить. Я перешлю поставщику.

- Счет брательнику выстави, - советует он, - Пусть платит.

Отключившись, я набираю брата, но тот, как девка истеричная, скидывает. Я откладываю мобильник и делаю глоток виски. Небо приятно обжигает, тепло скатывается по пищеводу в желудок, но просветления в мозгах так и не случается.

Через минуту Славка, не дождавшись от меня второй попытки связаться с ним, перезванивает сам.

- Звонил? - буркает недружелюбно в трубку.

- Решил уйти без предупреждения?

- А кого мне предупреждать? Заявление на почту кину.

- Давай, вперед, - проговариваю негромко, - Назад пути не будет.

- Ладно... я понял. Такой, видно, ценный сотрудник, раз всем на меня похуй.

- Почему похуй?.. - усмехаюсь, чувствуя, как расходится запекшаяся кровь на разбитой губе, - Удачи, брат.

Потом снова тишина и темнота. Горький крепкий алкоголь. Давящая боль в висках, и мысли по кругу.

Обдумав все еще раз, нахожу в телефоне контакт Ремезова. Номер, который я больше никогда не собирался набирать. Три длинных гудка, и в трубке раздается его разморенный сонный голос.

- Говори.

- Помощь ваша нужна, - Заявляю сходу.

- Еще один оборотень в погонах?

Я откидываю голову на спинку дивана и давлю основанием ладони на область, где сходятся брови. Растираю ее, отвлекая самого себя от усиливающейся головной боли.

- Нет. Мне нужно то дело.

- Какое дело?

- Уголовное дело против меня. Все постановления, протоколы, заключения. справки, акты... все... Весь комплект.

- Зачем тебе?

- Не важно. Я заплачу, сколько скажете.

- Его изъяли. Оно в архиве следственного комитета, - говорит Ремезов, каждым безразличным словом наматывая мои нервы на кулак, - Может, и вовсе уничтожили. Дело замяли, когда Цариева не стало.

- Оно мне нужно.

- Что в нем такого важного?.. Тебе мало того, что ты на свободе?

- Назовите сумму.

В динамике раздается прерывистый хриплый вздох. Ремизов прокашливается и, как я и надеялся, вступает в игру.

- Следственный комитет, Влад, это не отделение, в которое я дверь ногой открываю.

- Сколько?..

- Не гони лошадей, - осаждает меня мужик, - Мне нужно будет подключить людей, чтобы попытаться достать его.

- Я понимаю...

- Понимаешь, да... Риск огромный.

- Назовите цену.

Ремезов мешкает, тянет время, используя против меня психологическое давление. Я молча жду. Знаю, что он уже точно подписался. Просто мысленно пририсовывает нули к цифре, которую собирается мне озвучить.

- Мне нужно созвониться кое с кем. Это не книжку из библиотеки вынести.

Молчу. Жду.

Растянув паузу в еще одну минуту, он договаривает:

- Скажу тебе сумму завтра. И... надеюсь, понимаешь уровень конфиденциальности.

- Разумеется.

Мы разъединяемся. Я снова погружаюсь в темноту и тишину. Вязну в них, будто сознательно замедляя дыхание и сердцебиение. Вглядываюсь в пустоту, желая увидеть хотя бы проблеск, хотя бы намек на свет в конце тоннеля.

Мне нужно это сраное дело. Я хочу видеть его снова, рассмотреть под лупой каждую бумажку и найти то, что успокоит Майю. И если я отыщу так хоть одну зацепку, говорящую о том, что все ее показания действительно липовые, я выкопаю ее отца из могилы и убью его снова.

Повалившись на диван, я закрываю лицо сгибом локтя, но тут же убираю руку. Синяк, расплывшийся на всю скулу, щеку и глаз, добавляет боли к раскалывающейся голове. А вот в мозгах, несмотря на это, наступает что-то вроде просветления. Кажется, то брезжит тот самый свет. А может это действие виски, который наконец добрался до черепной коробки.

В любом случае становится легче. Мысли дробятся, замедляются и оседают на дне сознания, принося забытье.

Утром, когда рассвет только - только начинает сереть на горизонте, я просыпаюсь еще более «красивым», чем засыпал. Похмелья нет, голова пуста, морда и стесанные кулаки болят, но боль эта приносит удовлетворение и, сука, тихую радость. Как и пропущенный в телефоне час назад от Ремезова. Мужик всю ночь не спал.

- Звонили? - говорю в трубку.

Без приветствия и лишних предисловий он называет мне сумму и отключается.

Майя

- Я сегодня последний день отрабатываю, — роняет Лерка как бы между прочим, — Можешь радоваться.

Это действительно отличный повод для радости, и я даже не прочь отметить ее увольнение как следует. Работать с ней одной смене в последнее время стало невыносимым. Она ведет себя как жертва предательства, строит из себя незаслуженно невинную и оскорбленную, почти со мной не разговаривая.

- Говорят, Юля в салон возвращается, добавляет Лера, не дождавшись от меня встречных вопросов.

Еще одна прекрасная новость. Юля не новичок и очень приятная в общении.

Мне приходится закусить губы, чтобы скрыть довольную улыбку, однако бывшая подруга ее все же замечает:

- Вот так и делай людям добро.

Я упрямо продолжаю молчать. Ей не развести меня на очередную ссору. На фиг. Пусть доработает свои несколько оставшихся часов и уйдет отсюда навсегда.

Она еще долго бурчит под нос что-то типа «Забыла, кто тебя сюда на работу устроил», «Уже не помнишь, сколько людей я в твою жизнь привела», «даже с Максом ты не познакомилась