Тени Грейфолла 1 - Алекс Кош

— Спасибо, но я планирую поселиться в особняке де Грейвов, — ответил Себастиан, и его губы растянулись в злой ухмылке. — Я слишком соскучился по родным стенам.

В помещении появились посетители из других залов и на удивление быстро примчавшаяся городская стража. Поэтому де Грейв почувствовал, что пора уходить, пока его не начать доставать многочисленными вопросами, и начал неторопливо проталкиваться к выходу.

— Все закончилось, Джаред, — бросил он швейцару. — Но может понадобиться хороший плотник, паучиха немного испортила пол и обивку.

Бедняга испуганно выглядывал из гардеробной комнатки, но, к чести старика, свой пост так и не покинул.

— Но как она смогла попасть в клуб? — несмело поинтересовался он. — У нас же стоит качественный детектор подобных тварей.

— Хороший вопрос. Предлагаю задать его тому, кто вам поставил защитные артефакты. — Истребитель наклонил голову и выразительно указал взглядом на гардероб. — Джаред?

— Ах, да, извините, — засуетился старик, быстро достав плащ и подставив его под плечи мужчины.

— Знаешь, а у вас все так же весело, как и раньше, — сообщил Себастиан, застегивая плащ и бросая взгляд на дверь красного зала, из-за которой все еще доносилась ругань и деловитые указания лера Колвила. — Десять лет прошло, а приличное общество Грейфолла по-прежнему умеет сделать вечер незабываемым: кислотная паучиха, два расплавленных охранника и проткнутый насквозь парнишка… жаль только, что я так и не успел выпить кофе. Ностальгия!

— Вы… вы сейчас куда, лер де Грейв? — осторожно спросил Джаред, явно просто для поддержания беседы.

— Навещу родителей, — ответил Себастиан и на мгновение замер, будто сам удивившись тому, насколько легко прозвучали эти слова.

Швейцар тоже замолчал. Старая физиономия, еще недавно выражавшая в основном страх и тревогу, вдруг стала совсем другой, смущённой и даже виноватой.

— Простите, лер, — тихо проговорил он. — Я не должен был…

— Разумеется, не должен был, — легко согласился Себастиан. — А вот я должен был убить паучиху так, чтобы не пострадал ни один человек… Но раз уж мы оба совершили ошибки, то сделаем вид, будто ничего не произошло.

Он надел шляпу, поднял воротник и вышел на улицу. Дождь встретил его с таким энтузиазмом, будто все это время терпеливо ждал у двери и теперь решил наверстать упущенное. Холодные капли тут же забарабанили по полям шляпы, плечам и воротнику плаща, забираясь под ткань тонкими ледяными струйками. Где-то за спиной хлопнула дверь клуба, отрезая теплый свет и ощущение уюта. Впереди лежал Грейфолл, мокрый, темный и совершенно равнодушный к чужим переживаниям.

Себастиан постоял на верхней ступени, глядя на пустую мощёную камнем улицу Верхнего Города. Магические фонари на фасадах каменных домов горели бледными желтыми пятнами, с трудом пробивая плотную водяную завесу. Десять лет назад только входило в моду использование порошка из слабых Камней Душ, добываемых из тел тварей из Пустоши. Отец терпеть не мог подобную расточительность и каждый раз ворчал, что городские чиновники способны навариться даже на простом желании людей не свернуть себе шею на мокрой мостовой. Себастиан же считал эти разглагольствования ужасно скучными, поскольку верил в торжество науки, хотя сам всячески старался избежать любого контакта с ней. Впрочем, в те годы он считал скучным вообще всё, что не предполагало вина, дуэлей, женского внимания, чужого унижения или хотя бы небольшой возможности красиво испортить кому-нибудь вечер. Уроки магии, алхимии, боевых искусств — всё это он без зазрения совести менял на пьянки и веселье. Как выяснилось, наука тоже умеет мстить. Она просто терпеливо ждет, пока идиот вырастет и начнет понимать, насколько важны были пропущенные уроки.

У обочины стоял старомодно запряжённый лошадьми экипаж. Кучер дремал под промокшим плащом, искренне веря, что ночь после клубного вечера обязательно принесет ему богатого пассажира. Услышав шаги, мужчина встрепенулся, выпрямился и потянулся к козырьку.

— Куда едем, лер?

— На старое кладбище у северной стены, — ответил Себастиан.

Кучер помрачнел, словно ему предложили отправиться в Земли Ушедших, а не простую поездку по городу.

— Ночью?

— Нет, утром, — любезно пояснил Себастиан. — Я просто заранее вышел постоять под дождем, чтобы прочувствовать дорогу.

Кучер несколько секунд смотрел на него, потом решил, что деньги всё же важнее чувства самосохранения, а странные клиенты всё равно встречаются чаще нормальных. Особенно после полуночи.

— Смешно, — выдавил он из себя, и осторожно добавил: — Две серебряных монеты.

— Одна.

— Кладбище далеко, лер.

— Хорошо, — Себастиан потянул за рукав, продемонстрировав знак истребителя, — но за две монеты я сяду рядом с тобой и всю дорогу буду рассказывать, что именно обычно вылезает из старых могил после полуночи. Возможно, даже продемонстрирую свою коллекцию сувениров после убийств этих тварей.

— Одна серебряная, — тут же согласился кучер.

— Разумный человек, — одобрил Себастиан и забрался в экипаж.

Колеса заскрипели по мокрой мостовой, создавая аккомпанемент цоканью копыт. Экипаж покатился мимо закрытых лавок, каменных оград богатых особняков, темных окон и редких патрулей, которые делали вид, будто не замечают одинокую карету, направляющуюся к кладбищу. Стражники вообще очень ценили это искусство. В Грейфолле умение вовремя отвернуться считалось почти служебной квалификацией, и единственным гарантированным способом дожить до пенсии.

Верхний Город постепенно оставался позади. Дом за домом, улица за улицей. Себастиан смотрел в окно, но видел не мокрые фасады, а совсем другой Грейфолл: яркий, шумный, молодой, слишком уверенный в себе — такой, каким когда-то был он сам. Это был город, где ему открывали двери до того, как он успевал подойти к порогу. Город, где фамилия де Грейв звучала исключительно в уважительном ключе. Здесь его отец был одним из столпов, мать — воплощением домашнего тепла, а Лиана — маленьким светлым пятном среди всей этой фамильной пыли, магического снобизма и аристократического самодовольства.

А потом один пьяный вечер, высокомерная улыбка эльфийки, лишний бокал спиртного… И одно глупое решение, превратившее все это в пепел…

Экипаж остановился у кованых ворот старого кладбища, прервав череду светлых, но болезненных образов.

— Дальше не поеду, лер, — сообщил кучер, даже не пытаясь скрыть облегчение. — Дорога там размыта.

— Конечно, — кивнул Себастиан, расплатился и вышел под дождь. — Не стоит тревожить мертвых колесами. Они у нас народ обидчивый, особенно если их будят без серьезной на то причины. Дам тебе ещё серебряный, если подождёшь меня здесь.

— Извините, лер, но мой рабочий день закончен, — быстро ответил кучер и