Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться - Полина Грёза

— То есть— возвращаю на место отвисшую от шока челюсть, — Теплых отношений между нами не будет? Только договор?

Он делает паузу, и в его темно-серых глазах появляется смешинка.

— Ну почему же Интим не возбраняется. По обоюдному согласию. И душевные разговоры на кухне тоже. Но есть самое главное правило, Наташа. Если ты его нарушишь — будет плохо прежде всего тебе.

Не смей в меня влюбляться! Я не тот мужчина, который сделает тебя счастливой в классическом понимании. Брак в моей философии — это честное партнерство. Без никому не нужных страстей, жестких ограничений и ревности. Если принимаешь правила игры — мы послезавтра идем в ЗАГС.

— А если нет? — поднимаю на него стремительный взгляд.

— Тогда мне придется искать другую жену. А ты не узнаешь, что бывают отношения, в которых тебя не считают серой мышью

Вокруг воцаряется оглушительная тишина. Слышно только как о стекло бьются тяжелые холодные капли.

Разве можно влюбиться в этого опасного искусителя, когда в сознании еще так свеж образ обаятельного предателя-Фила? Променять первую, пусть и несчастную любовь на свободный брак с мужчиной, годящимся тебе в отцы?

Да, он предлагает решение всех проблем на блюдечке с золотой каемочкой, но создается полное ощущение, что я подписываю контракт с дьяволом Уже сейчас чувствую себя, словно лечу без парашюта в бездну.

Но оставаться в Москве я тоже не хочу. Быть брошенкой и ненуженкой, на глазах у которой можно ахать другую

У меня нет понимания, как дальше строить свою жизнь. Нет перспектив, нет опоры под ногами. Лишь бесконечная боль и ненужная жалость в глазах окружающих

— Решай, Наташа, — стальные глаза напротив сверлят меня требовательным взглядом, — Я жду твой ответ.

Рассматриваю себя в огромном зеркале на всю стену, и не верю в то, что я это сделала. Согласилась на безумное предложение мужчины впополам старше себя, и совсем скоро стану его фиктивной женой.

Не могу сказать, что это далось мне очень легко, но и терять особо было нечего. Пугает одно: выглядит наша свадьба как-то слишком уж натурально. Будто я выхожу замуж по-настоящему.

Из отражения на меня смотрит абсолютно незнакомая девушка. Тяжелый шелк свадебного платья мягко охватывает талию и струится по бедрам. Ткань соблазнительно подчеркивает фигуру, о существовании которой я и сама не подозревала. Спасибо ультрамодному оверсайзу.

Ключицы под тонким венецианским кружевом кажутся невероятно хрупкими. Фата, закрепленная в искусно уложенной прическе, окутывает невесомым облаком. Макияж, на который угрохали три часа, почти незаметен. Все выглядит максимально естественно, но глаза теперь смотрятся огромными и выразительными, губы — в меру припухлыми и аппетитными, лицо — породистым и точеным. Вот что значит дорогой визажист.

Мама всегда учила меня, что приличная девушка не должна привлекать к себе лишнего внимания. Интересно, что сказала бы она сейчас, узнай, что этот роскошный роскошный образ лишь обертка для фиктивной сделки? Мой пропуск в новую жизнь. Дресс-код, который я обязана соблюдать, чтобы не опозорить друга отца

Надо отдать должное, Артур организовал церемонию за сутки. Кажется, для него вообще не существует преград. Все, что нужно, как будто материализуется из воздуха.

Регистрация проходит в роскошной загородной усадьбе. За панорамными окнами шумят вековые дубы, залы утопают в гирляндах из белых роз. Вокруг — куча респектабельных, безупречно одетых людей. Коллеги Артура, дипломаты, бизнесмены, чиновники высшего ранга. Все улыбаются, неторопливо потягивают шампанское из хрустальных бокалов и ведут светские беседы.

В этом окружении чувствую себя заштатной кассиршей из супермаркета, по какому-то недоразумению попавшей на королевский прием.

Нервничаю. Стук пульса в висках заглушает тихую музыку, льющуюся из скрытых колонок.

— Волнуешься? — раздается за моей спиной глубокий голос.

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Это Артур.

Смотрю на будущего мужа, и у меня перехватывает дыхание. В этом черном классическом смокинге, белоснежной рубашке и бабочке он выглядит умопомрачительно. Мужчина-скала. Воплощение брутальности. От него веет такой уверенностью и спокойствием, что мои страхи мгновенно развеиваются. Пока я рядом с ним, не может случиться ничего плохого.

— Да, немного, — признаюсь, пытаясь унять дрожь в пальцах, — Больше всего на свете боюсь наступить на эту длинную юбку и растянуться на глазах у гостей. Не хватало еще тебя опозорить.

— Не бойся, я удержу, — Татищев мягко улыбается, и в его темно-серых глазах появляется теплое, почти нежное свечение.

Он делает шаг ближе, и я оказываюсь в облаке знакомого парфюма с нотками дорогого табака и сандала. Шикарного парфюма, надо сказать.

Артур аккуратно поправляет край фаты, и его пальцы слегка касаются моей шеи. От прикосновения вздрагиваю, прислушиваясь к новым ощущениям. Непривычно, но очень даже приятно.

— Ты выглядишь потрясающе, Наташа. Настоящая леди. Жаль, твой отец не видит. Поверь, он гордился бы тобой.

— Артур Андреевич, можно вопрос? — отвлекает его один из организаторов.

— Конечно, — Татищев мягко проводит ладонью мне по плечу, — Я отойду на минуту. Не скучай.

Он оставляет меня на небольшой, скрытой от посторонних террасе. И это хорошо. Сейчас мне просто необходимо побыть одной. Подышать воздухом, настроиться, прогнать остатки тревоги.

Прислоняюсь ладонями к прохладным каменным перилам. Подставляю лицо легкому летнему ветерку, расслабленно закрываю глаза.

— Надо же, какая встреча, — раздается за спиной растягивающий слова голос, — Наша заучка нацепила фату.

Этот тембр я узнаю из миллиона. От него меня мгновенно бросает в озноб. Сердце в груди подпрыгивает, а ноги становятся каменными.

Медленно оборачиваюсь. У входа на террасу стоит Филипп Горчаков собственной персоной. В дорогом костюме, с бокалом шампанского в руке. На его холеном лице играет издевательская усмешка.

Но самое страшное — чуть позади стоят его родители. Мать, Светлана Васильевна, поджав губы, оценивает меня с головы до ног с легкой брезгливостью.

— Действительно неожиданность, — фальшиво-сладким голосом произносит она, поправляя бриллиантовое колье, — Мы думали, ты в аспирантуру пойдешь дальше учиться. Поднимать отечественную науку на новый уровень. А ты, оказывается, решила пойти по более простому пути. Да еще за спиной у Филиппа! Я думала, у вас все серьезно,