Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

— Теперь куда, Игнатий Николаевич? — спросила Екатерина, снова глянув за окно.

Там на тротуаре махал рукой весь коллектив ателье «Морозов и сыновья».

— Сейчас, — проронил я, достал телефон и набрал номер Владлены.

— Да! — ударил меня в ухо её раздражённый голос.

— А ты где?

— В салоне красоты!

— Завтракаешь красивыми дамами?

— Зверев, мне сейчас не до твоих шуток. Мне одна курица чуть ноготь не испортила!

— Называй адрес. Я сейчас приеду, вместе отправимся на свадьбу моего внука, а то мне даже неизвестно, где она будет проходить. Надеюсь, не в чебуречной?

— Ты в своём репертуаре, — вздохнула магичка и назвала адрес.

Я продиктовал его Екатерине и сбросил вызов.

К счастью, ехать оказалось недалеко. Владлена выбрала пафосный салон красоты неподалёку от Эрмитажа. Причём изнутри на двери красовалась вывеска «закрыто».

Но стоило мне удивлённо вскинуть брови, как дверь открылась и молоденькая брюнетка в чёрно-белой униформе с широкой улыбкой прострекотала:

— Входите, входите, Игнатий Николаевич, Владлена Велимировна сообщила, что вы придёте.

— Благодарю. А вы, собственно, ради неё вот эту табличку повесили?

— Ага. Спецобслуживание, — сказала та, но как-то совсем невесело, будто Владлена уже всех здесь замучила до предобморочного состояния, даже ярко-красного попугая, обнаружившегося в небольшом холле в посеребренной клетке, висящей возле окна среди раскидистых зелёных растений в глиняных кадках.

Я уселся в кресло рядом с этими растениями, глянув на девицу, быстро простучавшую каблуками по мраморному полу и шмыгнувшую за стойку, где стояла вазочка с конфетками. А чуть в стороне от неё прикорнул журнальный столик с двумя пустыми фарфоровыми чашечками, намекающими, что здесь тебе и чаю нальют, и кофе.

Но уже через миг брюнетка за стойкой взволнованно пискнула, увидев, как открылась дверь, кою она забыла запереть.

В холл с видом царицы зашла отчаянно молодящаяся дама лет сорока в узких штанах и распахнутом светло-коричневом пальто. Под обтягивающим розовым свитером проступали внушительные холмы грудей, но вряд ли своих, скорее искусственных или выращенных магами жизни. Ресницы женщины напоминали пики, нос явно познал пластику, а губы больше походили на утиный клюв. Её даже не спасали длинные рыжие локоны, похожие на языки пламени.

— Дорогуша, я к Светлане, — надменно бросила она брюнетке за стойкой, намереваясь пересечь холл, дабы открыть дверь, ведущую вглубь храма красоты, пахнущего косметикой.

— К ней нельзя, сударыня. Мы закрыты… у нас спецобслуживание, — промычала брюнетка, ёжась под наливающимся гневом взглядом голубых стервозных глаз.

— Повтори-ка, что ты сказала… — прошипела рыжая, зловеще понизив голос.

Ну чистая змея! Даже попугай, повинуясь рефлексам, заработанным в джунглях, прижался к прутьям клетки, чтобы быть подальше от неё.

— Мы… мы закрыты.

— Ты хочешь, чтобы мой муж закрыл к чертям эту богадельню⁈ — мигом взвилась дворянка, явно привыкшая, что перед ней все гнутся в поклонах, не смеют перечить и несут все по первому требованию.

— Там Владлена Велимировна, — кивнула брюнетка на дверь.

Рыжая тут же подавилась ядом и прикусила раздвоенный язык, а затем наткнулась на мой насмешливый взгляд. Её перекошенное яростью лицо тотчас преобразилось, став улыбчивым и дружелюбным.

— Ой, Игнатий Николаевич, а я вас и не заметила, — ласково пропела она, судорожно поправляя свитерок. — А вы ждёте Владлену Велимировну? Передавайте ей мои самые лучшие пожелания. Мы добрые подруги. Ежели бы я знала, что она здесь, то завтра бы пришла. А она, видимо, готовится к свадьбе вашего внука, да? Говорят, пышное будет торжество. Эх, глянуть бы на него хоть одним глазком.

Ого, а ей палец в рот клади! Чуть ли не прямо заявляет, чтобы я пригласил её на свадьбу. И улыбается так обещающе, покусывая губы. Даже вон грудь выпятила ещё больше, а спину прогнула, чтобы зад казался более притягательным.

— Думаете, вам понравится на свадьбе моего внука? — вскинул я бровь, продолжая восседать на кресле, закинув ногу на ногу.

— Ещё бы! Я как минимум могу украсить её своим присутствием, — ещё шире заулыбалась рыжая, подойдя ко мне совсем близко.

В её взгляде не было никаких сомнений. Она считала, что я её точно приглашу, пуская слюни на её прелести.

— Хм-м-м, — для вида задумался я, потирая подбородок двумя пальцами. — Знаете, там и так достаточно красоты. Может, когда-нибудь потом, но не сейчас.

Кажется, рыжая, привыкшая мнить себя королевой красоты, даже не сразу поняла, что я ей сказал. А когда до неё дошло, она шокировано округлила рот и выпучила глаза. В них мелькнул шок, сменившийся чёрным гневом. Пальцы сжались в кулачки, а на шее некрасиво вздулись вены.

Однако она сумела сдержать свой гнев. Лишь желчно бросила, резко развернувшись:

— Прощайте!

И рассерженной пчелой выскочила вон, сопровождаемая злорадным взглядом брюнетки. Видимо, девчонка недолюбливала эту стерву, и явно было за что.

— Не люблю таких людей, — подмигнул я брюнетке.

А та вздохнула и проронила:

— Многим нравится подобная красота, а за красоту прощают многое.

— Мудрые слова, но любая красота меркнет, когда такой поганый характер, — улыбнулся я и быстро перевёл взгляд на открывшуюся межкомнатную дверь.

Там появилась Владлена Велимировна в облегающем красном платье. Её серьги с рубинами сияли ярче люстры, а на голове красовалась сложная причёска, похожая на переплетённых чёрных змей. Лицо же поражало красотой, умело подчёркнутой косметикой.

— Как? — самодовольно глянула она на меня, выставив ножку в туфельке на высоком каблуке.

Маячащие позади неё две девицы в униформе мастеров взволнованно глянули на меня большими умоляющими глазами. Велимировна явно выпила из них все соки.

— Превосходно, — причмокнул я, вызвав их облегчённые вздохи. — В таком виде тебя надо положить в хрустальный гроб, чтобы все любовались, но никто не открывал. К сожалению, ты сама из него выберешься, когда тебе наскучит в нём лежать.

— Ох, Зверев… — сверкнула глазами Владлена, угрожающе потрясла пальцем и пошла к двери, гордо задрав подбородок.

Я улыбнулся, заметив, как заулыбались и мастера. Их явно повеселили мои слова, спустившие Велимировну с небес на грешную землю. А уж когда я оставил всем хорошие чаевые, меня проводили чуть ли не влюбленными взглядами.

Более того брюнетка за моей спиной тихо прошептала, вдохнув всей грудью, когда я открывал дверь:

— Вот что значит истинный дворянин и джентльмен.

Ну а выйдя на тротуар, я сразу наткнулся на хмурый