Несуществующий - Александр Андреевич Лобанов

– «Выпусти меня! Выпусти, тебе говорят», – бухтело второе «я» на краю сознания, так как даже до тела ласки я его не допустил. – «Если отпустишь, то всё прощу. Даже обижаться не стану…»

Впервые за это долгое утро мне повезло! Панель, что прикрывала секретный лифт, оказалась повреждена в недавнем буйстве Арлекино. Более того, створки лифта оказались раскрыты. Вот только на этом моё везение и заканчивалось: кабина упорно отказывалась двигаться. То ли из-за тревоги? То ли здесь всё работало на магии? То ли я просто не знал правильного подхода?

Возникла мысль использовать магические артефакты и оружие Несуществующих, чтобы снести преграду напрочь… Но я тут же подавил разрушительный порыв. Мне неизвестна мощность ни артефактов, ни оружия – вдруг не рассчитаю и испепелю несколько этажей Башни вместе с собой? Да и вообще взрывать в закрытом помещении что-либо не лучшая идея: мою мясную тушку покорёжит быстрее, чем монолитные каменные стены.

– «Ну отпусти!» – с новой силой взвыло внутри.

– Твоя сила зависит от моей воли. Помни! – раздражённо прорычал я.

Вновь в моих руках оказался револьвер. В этот раз я не спешил, и мне удалось в два выстрела отстрелить люк в крыше лифта. А затем уже практически по отработанной схеме я забрался на техническую лестницу на боку шахты и полез наверх.

Последней преградой стали створки, что закрывали выход на крышу. Однако в этот раз хватило одного выстрела… Выстрела, который спровоцировал какой-то защитный механизм.

Это был даже не взрыв, а порыв чистой магии. Настолько мощный, что кусок крыши Башни просто испарился в магической вспышке. Тело опалила волна яростной боли, а магическая волна тут же прочистила мозги. Меня швырнуло вновь внутрь архива. И это оказалось спасением.

Ещё несколько протуберанцев чистой магии ударили по верхнему этажу Башни. Сквозь завалы я видел, как исчез приличный кусок потолка. Архив угроблен чуть больше, чем полностью: что-то дымилось, что-то искрило, и теперь здесь рьяно гуляли холодные ветры, играя сверхсекретными бумагами.

Аня меня убьёт… Из-за выходок Арлекино я теперь выгляжу полным неадекватом! И как теперь объяснить, что виноват не я? Поверят ли мне, если рассказывать об истинном посланце Чистых? Жаль… А ведь сотрудничество с Министром – было хорошим прикрытием.

Я скинул с себя обломки одно из стеллажей. Не нарушая традиции, сделал фотографию разгрома – поздно таиться. После чего, вспоминая навыки паркура, стал забираться по образовавшейся насыпи на крышу Башни.

Вот только чем выше поднимался, тем хуже мне становилось. Плотная пелена перистых облаков окружала меня. Разрежённый воздух со свистом врывался в лёгкие. Мороз покрывал щетину и ресницы налётом инея. Но самое главное боль…

Магическая боль от Кристалла буквально выжигала, так что я едва мог двигаться. Но при этом не мог не любоваться Кристаллом. Даже костерящее меня второе «я», подавившись очередной угрозой, замолкло. Прекрасный и неповторимый камень в паре метров над головой играл всеми оттенками красного: от светло-розового до кроваво-бордового. По его граням медленно плясали, посверкивая, искорки. И, конечно же, протуберанцы чистой магии, что кружили ореолом. Я потянулся к телефону, но неожиданно понял, что тот не в состоянии передать это величие.

Но я, превозмогая себя, продолжал ползти… Мне нужна эта сила. Мне нужна эта боль. Мне нужно быть безумнее, если хотел выжить!

А затем новый взрыв! Обломки, по которым взбирался, разметало, а меня подкинуло. Я оказался за стеной Башни и уже готовился упасть, но тут в меня снизу вверх ударил камень, выбив воздух. Ещё несколько и от боли в глазах помутилось. А затем сразу несколько десятков мелких камушков застыли вокруг моих рук и ног, поддерживая меня в воздухе. Моя антимагическая аура заставляла их сразу же падать, но новые камни поступали тут же.

Это были не проделки Кристалла… Нет! Быстрый взгляд на крышу Башни открыл моему взгляду фигуру Министра с посохом, запоздало телепортировавшегося сюда и во всю пользовавшегося своей мощью, чтобы притянуть меня. И ход с камнями лишь уловка, чтобы напрямую не взаимодействовать с моей антимагической аурой.

Камни начали левитировать меня к Министру. Вот только я не хотел к нему! Я даже боялся предположить, чем закончится данная встреча. Поэтому нашёл в себе силы, чтобы сделать один-единственный рывок. Рывок к Кристаллу!

Мой противник не успел изменить форму заклинания, и я на всём ходу ударился о защиту Кристалла – незримый барьер упруго поддался, я на остатках импульса просочился к средоточию магии всего Купола.

Мне показалось, что тело нырнуло в Солнце. Огонь магической боли завладел мной полностью. Сознание перешагнуло тот предел, когда могло терпеть, и дикий крик вырвался из нутра. Однако в отличие от прошлого раза я не потерял сознание, а поэтому всё случившееся дальше предстало передо мной, как в замедленной съёмке. Хрустальный амулет, подарок Насти, осколок подземного грота выскользнул из-за шиворота и ударился о поверхность Кристалла, после чего растворился в нём.

Кристалл вздрогнул и на мгновение стал прозрачным, а заглянув в его глубины, я лицезрел весь Купол. Снежные горы, в недрах которых расположились производства Купола. Нетронутые леса, где сохранилась дикая, никому не подчинённая природа. Край земной тверди, а внизу в нескольких сотнях метров от его края кипящее море, в самом деле бурлившее, но никогда не выкипавшее. Поля с множеством небольших деревень. Чаша Города с шестиугольными сотами дворов, хитросплетениями улиц и рукавов реки, поверх трассы для полётов, а под землёй никому не ведомый тёмный лабиринт. Передо мной даже предстали жители, снующие в этом муравейнике!

В данный момент я стал вершиной мира – чувствовал гигантский пазл Купола. Всё, что бурлило в нём. Всю его жизнью во всех ипостасях и со всеми оттенками эмоций. Я взглянул на мир глазами его жителей и понял их: этот мир создан не для того, чтобы его жители стали счастливы – они слишком разные для одной меры; а чтобы они стали свободны – тогда они могли найти всё нужное для себя. И, как ни странно, я разделял с ними это чувство. Рука, тянущаяся к револьверу сквозь боль и давление защитного купола, дабы разрушить Кристалл, замерла у рукояти, не в состоянии уничтожить символ