Фрагмент - Илья Гвин

Кеш ковырял что-то в миске. Сая болтала ногами под лавкой. Дарн ушёл ещё до малого солнца. Крис доел молча и вышел во двор.

Рейн появился через несколько минут с холщовым мешком под мышкой.

— Готов?

Крис кивнул, и они пошли.

В рыночный день Карш-Закат будто сжимался в одну точку. Центральная площадь, ряды навесов и главная улица к колодцу заполнялись людьми, которых в обычные дни почти не было видно. Приезжих порой набиралось больше, чем жителей самой деревни. Толпа гудела и пахла горелым жиром, пылью, пряностями, железом и потом.

У северного края площади спорили несколько Краттов. Судя по разгорячённым лицам, делили они что-то уже давно.

Гильдия стояла у восточного угла площади — серое приземистое здание с широким входом и кованой пластиной над дверью. По краю тёмного металла шли знаки: «Искатель отвечает за то, что несёт в руках и что оставляет в земле». Рейн толкнул дверь, и Крис вошёл следом.

Внутри пахло деревом, железом, кожей и чем-то старым — тем, что люди приносили на одежде из руин. Здесь этот запах намертво въелся в стены.

Рейн подошёл к стойке и выложил из мешка тёмно-серую пластину размером с ладонь. По поверхности шли ровные линии, слишком аккуратные для случайных царапин.

Крис смотрел на неё и не сразу понял, почему вообще смотрит.

Потом правая ладонь отозвалась теплом.

Отклик был слабым, почти ненавязчивым, но Крис сразу убрал руку за спину. Тепло появлялось и раньше — у некоторых предметов в руинах, иногда здесь, рядом с регистрационной пластиной. Где-то около средоточия, но не в нём.

Регистратор рассмотрел пластину, назвал класс и цену. Рейн коротко поторговался, без особой веры, и почти сразу согласился. Монеты перешли через стойку, пластина ушла в ящик под ней. Всё заняло меньше времени, чем Крис ожидал.

Уже на улице Крис покосился на кошель, который Рейн убирал за пояс.

— Пластина так мало стоит?

— Она на нижней границе третьего класса, — ответил Рейн. — Обычная добыча из уже пройденных мест. За редкостями первого класса ходят по квоте в опасные зоны. Там и деньги другие.

— А как получить такую квоту?

— Заслужить долю в семейном выходе или договориться с теми, у кого она уже есть. Мне пока приходится договариваться. Но не всегда будет так.

— А меня ты зачем взял?

— Чтобы ты увидел, как здесь всё устроено, пока тебе не пришлось разбираться самому. Рано или поздно принесёшь свою добычу.

У выхода с площади он остановился на секунду, не оборачиваясь.

— И ещё, — добавил Рейн. — Про сегодняшний поход Дарну пока не говори. Я сам объясню, зачем взял тебя.

— Он будет против?

— Будет задавать вопросы. Отвечать на них должен я, а не ты.

Рейн свернул в сторону, и Крис остался на площади один.

Тепло в ладони давно ушло, а память о нём осталась. Что-то внутри откликнулось на пластину раньше, чем Крис понял, на что смотрит. Впрочем, ладонь теплела и раньше, а попытки найти причину пока ничего не дали.

Крис пошёл через рынок, разглядывая лавки и невольно вслушиваясь в разговоры.

Харн стоял у северного края с двумя старшими из Галод, что-то рассказывал и улыбался. На Криса он даже не взглянул, и это было к лучшему. Сегодня не придётся выслушивать очередную шутку про «бесталанного мальчишку». К такому тоже можно было привыкнуть, хотя Крис пока не привык.

Книжная лавка стояла в конце главного ряда, почти у выхода с площади. За небольшим прилавком под навесом дремал на табурете старик-торговец. Крис уже несколько раз проходил здесь и всякий раз замедлялся хотя бы на пару секунд, разглядывая корешки: «Структура потоков в системах второго типа», «История поверхностных владений: эпоха до Небесной Войны», что-то про травы и книгу без названия в стёртой кожаной обложке.

Сейчас у прилавка кто-то стоял и читал прямо на месте, даже не отходя в сторону. Примерно одного возраста с Крисом. Кожа светлее деревенской, одежда аккуратная, рукав чуть испачкан чернилами у запястья.

Крис остановился в шаге и поймал себя на том, что смотрит не на парня, а на схему у него в руках. Вид сверху на строение, точки, линии, знаки. Рядом торговец специями выкрикивал цену так громко, будто хотел перекричать всю площадь, кто-то протиснулся мимо с корзиной и задел Криса по бедру, но он всё равно не отвёл взгляда.

— Про Древних, — сказал парень тихо.

Крис не сразу понял, что это ему: слова почти потерялись в рыночном гуле. Парень не обиделся и даже не поднял голоса. Только передвинул большой палец по краю свитка и коснулся ногтем узла линий.

— Ты всё равно смотришь. Это строение Первого периода, ещё до Небесной Войны. Только вот эти линии — не стены. Стены вот здесь, тонкие. А это каналы Ци. Если верить подписи, здание тянуло силу прямо из воздуха и разводило по комнатам.

— Как здание может что-то тянуть?

Парень наконец поднял взгляд. Не удивлённый даже — скорее внимательный, будто Крис случайно зацепил нужное место.

— Вот это как раз спорят. — Он немного повернул свиток, чтобы Крису было лучше видно, и повёл пальцем по дуге от внешнего края схемы к центру. — Одни считают, что Ци собирала сама форма здания. Другие пишут о живом компоненте, вроде встроенного артефакта. А третьи честно признают, что Древние умели то, чего мы больше не умеем.

— И что из этого правда?

— Не знаю. В этом и интересно разбираться. Если бы ответ лежал на каждом свитке, я бы не торчал у прилавка, мешая людям покупать травники.

— Ты много про это читал.

— Достаточно, чтобы запутаться во всех трёх объяснениях. — Парень улыбнулся краем рта. — Я Эвен, из Аттенов.

— Крис.

Аттены были торговой семьёй: лучшие места в центре, ткани, специи и прочие товары, которых у большинства деревенских не бывало. Но Эвен стоял у самого края рынка и читал про Древних, пока его родня торговала. Будто именно это и было его настоящим делом.

— Ты откуда столько знаешь? — спросил Крис. — Читать можно по-разному. Ты говоришь так, будто понимаешь, о чём там.

— Понимать начну, когда увижу что-нибудь не на рисунке. — Эвен помолчал. — Ты был в руинах?

— В ближних. С Дарном. Там ничего не осталось.

— Я тоже, один раз. — Эвен аккуратно свернул свиток и вернул его на прилавок. — Дальше меня не берут. Говорят, без отклика Ци в руинах и так хватает способов умереть. У меня немая кровь.

Крис знал, что это значит: Ци не отзывается вообще. Ни потока, ни доступных