Против ветра - Анна Джейн

– А тебя там не было, – отозвался Саша с недоброй усмешкой, глядя на него сверху вниз. – Хорошо иметь такого… старшего брата, да?

– Я не знал этого. А когда узнал, ты уже сидел.

Кларский не сводил глаз с черного дула. Оно завораживало. Андрей недаром часто говорил ему, что смерть – как красавица из самых потаенных грез и фантазий. Она околдовывает. Подчиняет. И хочется ходить рядом с ней все чаще и чаще, чтобы вновь и вновь попадать под ее опасное обаяние. А когда она начинает ходить по пятам – это самый кайф. Уже не ты гоняешься за ней, а она за тобой, как безумно влюбленная – за кумиром. «Кумир смерти – это кайфово», – говорил он Нику. И тот только мрачно слушал, зная, что не может уйти или перебить Андрея – тогда огребет по полной.

– Заткнись, – велел Дионов.

Он неосознанно бросил беглый взгляд на Нику. Боялся, что та обо всем узнает. Ему и невдомек было, что Карлова в курсе его темного прошлого.

– Немедленно прекратите! Молодые люди! Не устраивайте беспорядок в нашем заведении! – неустанно повторяла менеджер.

– Боишься своего прошлого? Боишься опять попасть на зону? – уловил этот страх Никита, провоцируя неприятеля и игнорируя вопли менеджера.

– Я же сказал тебе заткнуться. – Саша превращался в дикого зверя. Это было заметно по его глазам, голосу и даже по мимике.

– Ты боишься, что она узнает, – верно истолковал его поведение Кларский.

Март недаром учил его понимать психологию поведения людей.

– Что я узнаю? – дрожащим голосом спросила Ника. Вместе с ней дрожала и ее личная фарфоровая куколка, готовая рассыпаться на тысячу осколков. – Саша, Сашенька, отпусти пистолет… Пожалуйста. Я прошу тебя.

– Молодые люди, давайте вы решите свои проблемы не у нас в кафе, – запричитала около них менеджер, которая, как и остальные посетители, не замечала маленького пистолета в руках у Саши.

– А что, пусть теперь знает, – лающим смехом рассмеялся Александр. – Слышишь, маленькая моя, я сидел.

Во взгляде Дионова на несколько мгновений промелькнуло то выражение, какое бывает у тех, кто много лет сожалеет об одной и той же ошибке.

– Я знаю, – сглотнула Ника. – Саша… убери пистолет.

– Что? Что ты сказала? – хрипло спросил тот.

– Я знаю. Давно знаю. Что ты сидел, потому что ранил человека, а не уезжал в город к другой девушке, – тихонько отозвалась Ника. – Саш, успокойся, хорошо?

– Ты знала и все равно со мной общалась? – спросил Дионов с недоумением, словно забыв про Никиту.

– А что? Не должна была?

– И согласилась после этого выйти за меня? – продолжал расспросы Александр.

Она приняла его, зная, что он – отброс? Что он сделал что-то с живым человеком? Она не испугалась?

– Согласилась.

– Кто сказал?

Хотя в данной ситуации это было неважно, Александр напрягся, вспомнив почему-то двоих человек: собственного отца и Марту, которой сдуру все рассказал. Кто из них двоих растрепал это все Нике?

– Сама узнала. С твоим другом Женей пообщалась случайно, он и рассказал, – призналась Карлова. – Убери пистолет, Саша. Хватит играть в бандитов. Прошу, Саша. Я правда люблю его, несколько лет. – Руки ее дрожали, и к горлу подкатывал ком, но Ника старалась выглядеть сильной. И говорила правду, понимая, что правда – самое сильное оружие. – Я пыталась забыть – не смогла. Встретила тебя и подумала, что ты сможешь помочь его забыть. Но… – Она лишь покачала головой, мученически улыбнувшись. – Я хочу уехать с ним. Я никогда не попадусь тебе на глаза, Саша, обещаю. Отпусти нас.

У Александра дернулся кадык, а на скулах заходили желваки. Она все время звала его по имени, почти нежно, как близкого человека: «Саша-Саша-Саша», и от этого хотелось кричать: «Заткнись!» и бить кулаком о стену.

– Пусть она уйдет, – еще раз предложил Никита, ругая себя за то, что не предусмотрел подобного. И незаметно вытащил нож, зная, что если Дионов решит что-то сделать Нике, то он успеет его ранить прежде, чем тот нажмет на спусковой крючок. – И если хочешь – пусть она знает, что виноват ты не был.

Дионов кинул на недруга быстрый взгляд.

– Слышишь, Ника, – улыбнулся Никита. – Он вместо меня сидел. Отрабатывал долг перед Мартом.

Глаза Ники расширились, между тонкими, сдвинутыми к переносице бровями появились морщинки непонимания. Она и не знала уже, что думать. Если честно, ей уже было плевать на все, и единственное, что она хотела, – просто уйти отсюда вместе с целым и невредимым Ником. И уехать с ним. И чтобы Саша ее забыл.

Александр вдруг рассмеялся – низким, невеселым смехом – и опустил свой Crosman 1008. Ник глазам своим не поверил. Ника облегченно вздохнула.

– Это тебе напоследок, козел, – занес над Кларским ногу Саша, больше не целящийся в светловолосого противника.

Тот подобрался, приготовился: когда противник попробует нанести удар, Ник повалит его на пол и приставит нож к горлу, а после отберет пистолет. Нападать самому было пока рискованно из-за оружия в руках Дионова, у которого в расширенных зрачках словно виднелись разломы, как на земле после мощных землетрясений.

Однако удара не получилось. Неожиданно рядом с поверженным столом появился какой-то шустрый ребенок. И Никита, и Саша с недоумением посмотрели на него.

– Не надо, дяденька, – наставительно заметил мальчишка. В его глазах была поистине мужская солидарность. – Когда в садике Дашка выбрала не меня, а Даню, чтобы с ним играть, я с Данькой тоже драться полез. И тогда меня мама потом наказала. Как будто бы я виноват был, – с возмущением пожаловался мальчик.

Саша бешеными глазами взглянул на него, но промолчал. Он вообще уже ничего не понимал. И то, что ситуация была больше не в его руках, не прибавляла парню хорошего настроения.

– Зато теперь я с Танькой играю, – продолжал мальчик как ни в чем не бывало. – Она лучше Дашки.

– Егор, отойди от него! – с испугом закричала мать ребенка, увидев, что ее чадо улизнуло из-за стола и подкралось к двум напыщенным придуркам, устроившим разборки в кофейне.

Мальчик замотал головой, показывая, что тут, в самом центре разборок, ему стоять интереснее, нежели сидеть за столом, и тогда его мать бросилась за ним и за руку уволокла за собой, отчитывая.

– Дурдом какой-то, – прошипел Дионов.

Ника видела, что руки у Саши едва заметно дрожат. Она очень хотела бы его успокоить, но не могла этого сделать.

– Уходите, пожалуйста, – наседала менеджер. – И не забудьте заплатить штраф за поломанную мебель.

Саша молча вытащил пару крупных купюр и небрежно кинул их на соседний пустующий столик. Волна ненависти прошла, и он вновь пытался держать происходящее под контролем. Да и чувства у него были неоднозначные.

– К черту все, – сказал он устало и раздраженно, а после обернулся на Ника: – Идите за мной. Оба.

– А ты до сих пор любишь командовать, – ухмыльнулся Никита, понимая, что на время Дионов успокоился